Книга Фиктивная жена для герцога-монстра, страница 154 – Элина Амори

Мне дико захотелось расспросить подробнее — в книге о рыцаре Лавелины упоминалось вскользь.

— Откуда ты знаешь?

— Эту лису к нам уже в третий раз подсылают с «дипломатической миссией». Так и вертится вокруг принцев.

— Но ты же потом ей помогла.

— Я дала ей то, что она хотела. В обмен на кое-что нужное мне.

Я пристальнее взглянула на молодую красавицу. Она внимательно следила за окружением, и вдруг наши взгляды встретились. На мгновение она удивленно расширила глаза, затем почтительно склонила голову.

Я растерянно моргнула и крепче сжала руку Бранта.

— Прибыл Его Императорское Величество! — наконец провозгласил глашатай.

Эйлин

В тронный зал вошел высокий статный мужчина с гордо поднятой головой, прошел мимо и занял трон. Он не смотрел на придворных, будто считал всех собравшихся не более чем статуями.

Глашатай развернул указ и громко известил:

— Именем Его Величества объявляю о неслыханном преступлении и требую немедленной кары. Приведите подсудимого!

Я бы остановила время, чтобы смотреть и смотреть на выражение лица Верховного жреца, когда под конвоем в тронный зал ввели потрепанного и растерянного Лионела.

— Расследование императорскими дознавателями выявило многочисленные преступления, — продолжал глашатай. — Хищение императорского имущества, покушение на члена императорской семьи, организацию убийства. Приговор — смертная казнь через отсечение головы на главной площади!

Зал загудел. Лионел рухнул на пол. Верховный жрец стоял бледный, сгорбленный, уставившись в пол, и я удивилась, почему он не кинулся защищать своего верного слугу.

Даже Эльдрик стоял как будто онемевший, хотя я не помню, чтобы он вел себя так смирно.

Первым из тронного зала вышел император. За ним вывели Лионела, и пошли все остальные. Когда мы шли по коридору, я услышала, как позади рыжеволосый рыцарь объясняет Лавелине:

— Доказательства императорского суда неоспоримы. Их проверяют лично император и три верховных советника.

Вон оно что, подумала я. Поэтому никто не смел возразить? Но если Брант был так спокоен, выходит, он догадывался? Их последний разговор с императором… О чем они говорили? И может ли быть, что император все-таки на стороне Бранта. Эта мысль показалась мне странной, но я вновь вспомнила, как описывались его слезы после казни.

Этот сухой, серьезный и кажется, лишенный эмоций человек — рыдал в саду? Может ли быть, что решение о казни было не совсем его? Тогда выходит, не все потеряно?

Нас привели на главную площадь, где мы поднялись в здание с огромным балконом — тем самым, где сидели светские зеваки, наблюдая за казнью Бранта. И у меня в груди все заледенело от ужаса. Непрошенные картинки и строки то и дело лезли в мою голову.

Я боялась поднять голову, вцепившись в локоть своего супруга, чтобы он не сделал и шага в сторону жрецов. Казалось, если отпущу хоть на мгновение, Брант, а не Лионел встанет у плахи.

Брантпо-своему понял меня, и тихонько приобнял. И я прильнула к нему, впитывая всем телом его успокаивающее тепло.

К счастью, казнь прошла быстро. Каких-то несколько минут приготовлений, и отрубленная голова покатилась по ступеням.

Собравшийся на площади народ быстро разошелся, и все придворные тоже потянулись вереницей к выходу. Первыми убежали принцы, но я заметила, как Эльдрик толкнул плечом Лориана у лестницы. Императрица вышла следом в сопровождении молодых пажей. Я обратила внимание, что на императора она ни разу не посмотрела.