Книга Дорогами Пустоши, страница 65 – Галина Герасимова

В отличие от Эрики, Олфорд пока не понимал, что его реальность фальшивая, и старательно следовал воспоминанию. Он даже Бениту не замечал, поглощенный разговором и планом, как прославиться. Дело, которое они поначалу сбросили на Квона как бесперспективное и недостаточно громкое, вдруг перестало быть таковым, и третий отдел решил присвоить его себе.

Жаль, у них не хватило соображения обсудить свой гениальный план с Квоном, а не идти сразу получать разрешение у Форца на участие в операции. Мало того что Олфорд настоял идти сам на закрытый прием, где его по меньшей мере знали в лицо, – так еще он надеялся сблизиться с людьми выпивая с ними. Закономерный итог Бенита могла наблюдать вживую: пьяный растрепал все, что накипело в душе у трезвого.

И почему в Пустоши нельзя было менять прошлое? Бенита высказала бы все, что думает о плане и его последствиях. И не только высказала. Когда Лерок перешел на личности, оскорбляя не одну хаврийку, а весь четвертый отдел, девушка едва сдержалась, чтобы не вскочить и не надавать тумаков. Да толку? Для нее в Пустоши он оставался бестелесным призраком. Ну да ничего, на память она не жаловалась. Найдет еще, к чему придраться, и все-таки вызовет его на дуэль.

Следующее воспоминание увело их немного дальше, и Бенита занервничала. В этот раз место было незнакомым, а значит, и возвращаться отсюда в реальный мир будет сложнее. Сейчас именно она была связующим звеном между Олфордом и настоящим миром. Потеряйся Бенита, и найти капитана станет непросто.

Расположившись в кресле с бокалом красного хаврийского и заложив ногу за ногу, Олфорд о чем-то спорил со статным, похожим на него мужчиной. Вернее, это сам Олфорд был похож на этого мужчину – если Бенита не ошиблась, его собеседником был министр финансов, один из главных людей в Анвенте после верховного мага и их высочеств.

«Интересно, можно ли считать полученную таким образом информацию попыткой украсть государственную тайну?» – задумалась девушка, пока отец и сын спорили на повышенных тонах. По всему выходило, что Олфорд не в восторге от работы в своем отделе и мечтает занять место повыше и поспокойнее, а его отец ничего не может сделать, пока сын не раскроет хоть одно громкое преступление.

Когда на сцене появилось третье действующее лицо, Бенита не сразу поняла, заслушавшись спором двух действующих лиц.

– А ты не слишком суров с мальчишкой? – раздалось у дверей.

Девушку прошиб холодный пот. Она столько лет боялась услышать этот голос, а встретить его в Пустоши – снова встретить его здесь! – было невыносимо.

Между тем в комнату зашел высокий человек с острой бородкой и седыми кустистыми бровями. Бенита невольно отшатнулась, хотя он и не мог ее видеть. Время не пощадило его, добавив морщин и седины, он сильно изменился, но забыть это холеное лицо с равнодушными глазами она не могла.

– Он ведь не просит звезды с неба, – продолжал мужчина, – всего лишь повышения по службе.

– Арбальд, не учи меня воспитывать сына. Любое повышение надо заслужить! А этот мальчишка даже не знает, как приветствовать гостей! – хлопнул ладонью по подлокотнику Олфорд-старший, и его сын вскочил с места.

– Тьен Гретор! Давно не виделись, – поклонился он.

– Тебе надо чаще бывать дома, чтобы твой старик не становился таким ворчливым, – ласково пожурил его гость, и Бенита задрожала еще сильнее.