Книга Дорогами Пустоши, страница 68 – Галина Герасимова

– Поменяемся, – решила она, забрала одежду, чтобы переодеться, полотенце и банные принадлежности и ушла спать в чужую комнату.

Утро началось с вестника от матушки. Бедные птички не успевали относить письма, а матушка, не дождавшись ответов, уже задавала новые вопросы: как ей нравится жилье, не обижают ли сослуживцы, не суров ли напарник. В этот раз Эл к посланию не присоединился, и Бенита подозревала, что Марисса отправила очередное письмо тайно – наверняка отчим просил сильно не беспокоить дочь, но матушка не сдержалась.

Решив не затягивать с ответом, Бенита позаимствовала у Квона чистый лист бумаги, написала короткую записку, что все в порядке, и прикрепила к вестнику. Механический почтальон улетел, а девушка поспешила выйти в коридор, пока домыслы и сплетни не разрослись слишком уж сильно.

Увы, опоздала. Зато увидела забавную картинку: ее собственную дверь в общежитии сверлил взглядом Лерок. Что ему было нужно, Бенита так и не узнала. Заметив, откуда выходит девушка, он сначала удивленно уставился на нее, а затем презрительно скривился.

– Что, снова обсуждали погоду с утра пораньше? – усмехнулся он, явно намекая на более активное времяпровождение. Больше парень на хаврийском не говорил – скорее всего, услышал от коллег, что Бенита понимает анвент.

– Нет, спали, – честно ответила она, не задумываясь, что слова могут истолковать превратно.

Прежде чем с губ лейтенанта сорвались новые оскорбления и Бенита наконец-то смогла бы вызвать обидчика на дуэль, дверь в ее комнату открылась, и на пороге показался помятый Квон.

– Спасибо, что пустила переночевать, – сонно объявил он, сухо кивнув Лероку.

– Погоди, сядь обратно, надо посмотреть, как заживает, – тотчас подскочила к нему Бенита, забыв о недруге. Лероку оставалось любоваться закрытой дверью. Сейчас было не до него.

– Да что там смотреть!

Впрочем, просьбу напарницы Квон выполнил и терпеливо снес последующую за осмотром чистку ран.

– Что будем докладывать начальству? Операция провалена, – резюмируя прошедший вечер, сказала Бенита. – Я только про Грифона успела наслушаться, какой он герой. А ты? Есть новости о Торфянике?

– Слуги его знали, он был частым гостем и, в отличие от аристократов, любил поговорить с простыми людьми. Пару раз предлагал им поучаствовать в каком-то эксперименте за большие деньги. Райша – та служанка, что пролила на меня пунш, отказалась от его предложения, а вот ее подруга согласилась. Неделю еще ходила как ни в чем не бывало, а потом как в воду канула. Нашлась через три дня в подворотне, полубезумная. Слуги решили, что она спятила от опиума. Райша теперь за ней присматривает.

– Думаешь, это воздействие «спящей красавицы»?

– Вероятнее всего. Я попрошу Ринкета съездить и встретиться с ней, но боюсь, проверять уже поздно.

– А Торфяник об этой служанке ничего не говорил?

– Разве он станет отчитываться перед слугами? – вздохнул Квон.

– Зато мы видели Сову, – оптимистично заметила Бенита, разматывая бинт.

– Даже не знаю, радоваться ли этому, – проворчал мужчина. Девушка в этот момент обняла его за талию, чтобы сделать перевязку. – Вчера ты обещала рассказать мне о Пустоши.

– Это долгий разговор.

Квон демонстративно посмотрел на часы.

– Шесть утра. Времени у нас предостаточно.

– А тренировка?

– Проведем завтра две, – пошутил он, но тут же посерьезнел. – Чего ты испугалась? Вчера в Пустоши поначалу была такой спокойной и уверенной, а потом что-то изменилось. Потеряла Олфорда?