Книга Барышня с подвохом или любовь дело тонкое, страница 101 – Ксения Ос

Дед снова захрипел, но уже не так агрессивно, а скорее для порядка, а Надежда сползла с кровати и, аккуратно перебирая ногами, добралась до тумбочки, на которой так заманчиво виднелся полупрозрачный кувшин с водой.

На какое-то мгновение, покажадно пила из неудобного горлышка, проливая драгоценную влагу на платье, она даже потеряла нить разговора, пока не услышала что-то новое.

— Нет, сначала я хочу договор увидеть. Помни, ментальный амулет только на меня завязан, поэтому обмануть не получится. Только я могу приказывать Надьке, — грозился неугомонный Варфоломей Ерофеевич, — если, что не так, то я сразу приказ изменю.

Воронцовский громко хмыкнул и кресло под тяжелым телом заскрипело.

— Ладно, давай договора просмотрим, и уточним нюансы, пока служитель Единого едет, — согласился снисходительно, — значит, ты должен приказать…

К сожалению дальше она не расслышала. Замершая и забывшая про жажду Надежда постояла еще немного, прислушиваясь к бормотанию и шелесту бумаг, но, не разобрав слов, отступила от двери в тень и призвала магию. К ее недоумению, магия не отозвалась. Совсем.

— Что за хрень? — буркнула она, чувствуя, что задыхается, а голова снова наливается болью.

Стараясь вдохнуть больше воздуха, она схватилась за горло и замерла, когда пальцы наткнулись на украшение, которого там, в принципе раньше не было.

— Не поняла. Это, что еще такое? — Пальцы начали быстро перебирать мягкую на ощупь полоску, плотно прилегающую к горлу, но те словно соскальзывали. Ощупав всю шею по кругу, Надежда наткнулась на круглый кулон или монетку, но взять ее в руки также не получилось.

Ничего не понимая, забыв про боль и усталость, девушка рванула к большому, напольному зеркалу и с удивлением оглядела странное украшение.

— Твою же! — чертыхнулась она, — это и есть тот самый ментальный амулет? Но мне же ничего пока не приказывали. А магия тогда почему не работает?

В какой-то момент Надежда почувствовала панику, но усилием воли взяла себя в руки, и замерла, прислушиваясь к ощущениям.

Долго остаться одной ей не позволили. Неизвестно почему, видимо слишком занятая своими мыслями, но шагов девушка не услышала.

— Так, очухалась, болезная? — ввалилась в комнату крупная тетка в черном, больше напоминающем балахон одеянии и, быстро оглядевшись, скривилась недовольно, — и что Васенька в тебе нашел? Тьфу, а не женщина.

Не дождавшись ответа, незваная гостья отступила от двери, впуская влетевших в комнату служанок и, начала командовать, как самый настоящий генерал на праздничном параде.

— Ну,чего уставились? Грунька, ванну быстро готовь! Дунька, платье где? Слышали, что хозяин приказал? Смотрите мне — чтобы через час девка к брачному ритуалу была готова, а не то все на конюшне у меня окажитесь! Ну, шевелитесь, шельмы подзаборные! Варька, стерва ленивая, ты куда запропастилась? Чего встала как корова на выпасе? А ну, подь сюда, дура бесполезная! Быстро все делами занялись.

Тетка потрясла пухлым кулаком с крупными перстнями на пальцах и обернулась к потерявшей дар речи пленнице.

— Ну, а ты чего глаза выпучила? Тебя, между прочим, это тоже касается, — рявкнула злобно, — а, ну, быстро в ванную умываться, да тряпки плебейские сними уже. Не хватало еще, чтобы увидел кто, да потом говорил, будто род Воронцовских измельчал, раз в младшие жены служанку решил взять.