Книга Барышня с подвохом или любовь дело тонкое, страница 100 – Ксения Ос

— «А ведь я ему нравлюсь. Очень» — мелькнула болезненная мысль, но удовлетворения не принесла.

— Не стоит. — сказала она, не давая мужчине озвучить болезненное для нее предложение, — я все понимаю. И про то, что вы еще политически слабы, а потому собираетесь породниться с парой влиятельных кланов при помощи женитьбы, и то, что мой род слишком незначителен, чтобы претендовать на что-то серьезное, но свой выбор я сделала. Не унижайте меня и себя непотребным предложением. Прощайте Ваше Величество, да хранит вас Единый.

Надежда выдернула руку, чуть натянуто, мимолетно улыбнулась задумчивому Александру и совсем забыв, что может уйти тенью, не оборачиваясь, быстрым шагом направилась к выходу.

Впрочем, покинуть дворецу нее не получилось.

Отвлек ее, вынырнувший словно ниоткуда, вредный старикашка, которого она выдворила вчера из поместья.

— Ага, вот теперь, я вижу, что место ты свое осознала, — проскрипел он, намекая на одежу служанки у девушки, — это даже хорошо, что мы встретились — не придется бегать и искать тебя по всей Москве.

Надежда, расстроенная мыслями о новом царе и вовсе не горевшая продолжать разговор с неприятным для нее человеком, скривилась презрительно и хотела уже уйти, но удар, последовавший сзади по голове, выключил ее сознание, меняя планы.

Ни то как ее подхватили два помощника деда, ни то, как затащили в карету торопясь скрыться из дворца, девушка уже не видела.

Очнулась Надежда от того что кто-то яростно спорил в соседней комнате, отчего и так тяжелая голова словно взорвалась болью, а в глазах потемнело. Тяжело дыша мелкими вдохами и выдохами, девушка прислушалась к знакомому голосу.

— Она моя внучка. Я не отдам ее просто так, — хрипло, но не слишком уверенно шипел Варфоломей Ерофеевич. — И вообще, вы обещали мне, что не будете претендовать на предприятия. Я столько денег отдал за амулет подчинения не для того, чтобы нищим остаться.

Второй голос пробормотал что-то неразборчивое, но поскольку противный дед начал возмущаться, повысил тон.

— … забирай. Мне плевать на магазин и глупые предприятия, — гаркнул он зло, — в качестве приданого я забираю социальные сети, а до остального мне и дела нет никакого.

Родственник снова захрипел недовольно и неразборчиво, но собеседник, судя по всему, сдаваться не собирался.

— Заставишь девку подписать брачный контракт на моих условиях, и я не посмотрю в вашу сторону, даже приплачу прилично, — пообещал твёрдо. — Имей в виду, Варфоломей Ерофеевич, там в этих сетях такие люди заинтересованы, что даже из-под земли достанут, не то, что из дыры, где ты от Николки столько лет прятался.

Старик снова горячо забормотал, хрипя от злости, но его оппонент фыркнул громко, заскрипев креслом.

— Остынь, Варфоломей, — посоветовал насмешливо и не слишком уважительно, — смирись. Не отдадут тебе кристаллы связи, скорее уж прирежут в темном углу, чтобы под ногами не путался.

Родственник запыхтел, то ли испугался, то ли отдышка замучила, а совершенно спокойный собеседник продолжил поучать старика.

— Вспомни лучше, что, у рода Иворовых, как и у рода Воронцовских, есть право создавать клан и принимать всех желающих. Не хочешь пойти ко мне, так и не надо. Можешь подать заявку на объединение ваших с внучкой родов, а потом занять место главы нового клана и прибрать имущество. Я тебе препятствовать не буду, — раздраженно напомнил второй спорщик, в котором Надежда все же опознала шапочно знакомого Василия Агафоновича.