Онлайн книга «Свежая кровь»
|
Аналитик широко повел лапой — насколько это было возможно в тесном автомобиле, — словно пытался охватить всю легендарную область. Настя молча отвернулась к окну. С одной стороны, она обиделась, с другой — учитель, безусловно, прав. Еще на платформе в Москве она признавалась самой себе, что для нее Лукоморье как было, так и осталось сугубо сказочным местом. Ну что же, теперь она точно поверит… Они по-прежнему ехали по лесу, но теперь лес выглядел совсем по-другому: светлый, из высоких строевых сосен, стоявших широко. Их стволы золотились даже под пасмурным небом. Или… — Не поняла… Это что, тучи золотистые, что ли? — пробормотала она себе под нос, глянув в небо, но леший услышал: — Не, дочка. Это листья дубовые, наверху-то. А сейчас осень, — непонятно ответил он. «Ладно, потом разберемся… — пронеслось в голове. — Все равно очень красиво… Интересно, здесь что, дорог нет? Почему по лесу-то до сих пор едем?» Настя только собиралась спросить об этом, но дядь Толя снова прервал короткое молчание: — Федь, а давайте я вам кое-что покажу? Путь хотя и кружной, но недолгий, а ей интересно будет! — обратился он к Коту-Ученому. Аналитик неопределенно хмыкнул — похоже, ему не было особо важно. Дядь Толя повернул баранку, и вскоре впереди показался просвет. Они выехали на широкий берег. На мелкой гальке намерзли тонкие льдинки, уступами спускавшиеся к прибою. Они звонко хрустели под колесами… …А далеко впереди, в море, закрывая собой, наверное, треть горизонта, возвышалась огромная гора — гладкая, темно-серая, слегка отливавшая стальным блеском… — Я медленно поеду, чтобы ты, дочка, полюбоваться могла. Это вот и есть плавбаза «Рыба-кит», гордость здешняя! — доносился до нее голос лешего. Настя медленно, как завороженная, потянулась во внутренний карман, к смартфону, но Кот-Ученый будто прочитал ее мысли: — Ты кому это показывать потом собралась, м-м-м?.. — его голос прозвучал очень вкрадчиво. Искушение было огромным, но Настя как телевизионщицапрекрасно понимала, когда снимать можно, а когда действительно нельзя и лучше не нарываться — если, конечно, нарваться не было конечной целью съемки. Последнюю точку в колебаниях поставило воспоминание о тысяче гематогенок, и она, с сожалением вздохнув, убрала руку от смартфона и принялась смотреть во все глаза. Вокруг гора вся была облеплена большими и мелкими судами — Настя разглядела и паруса, и современные спутниковые антенны на некоторых. У самой воды виднелось несколько портовых кранов, а на склонах и где-то на самом верху она рассмотрела нефтяные вышки, ритмично кивавшие своими «головами»… — Все здесь добывается! И рыба, и моллюски всякие в лучшие рестораны столицы — с плавников, они там как отмели, — и водоросли разные в саму Японию поставляем, и ус китовый, и амбра есть, и ворвань — буровые и качалки вон! Это вам не нефтедоллары, а настоящая валюта! — покачал головой дядь Толя. Внезапно над горой появились клубы пара, и в небо, прямо к тяжелым, отсвечивающим золотом тучам, устремился огромный кипенно-белый фонтан! Спустя несколько секунд на берег налетел низкий глубокий гул — кит вздохнул. — Да он же живой! — вырвалось у Насти. — Как так-то?! — А что ему сделается? — рассмеялся дядь Толя. — Он же чудо-юдо! А вообще, мы тут экологию соблюдаем — у нас договор с ним, он же разумный почти! Вот и дает — строго в соответствии с планом госзакупок! |