Книга Одри, герцогиня Йорк, страница 150 – Айлин Лин

Я замерла неподалёку и пристально рассматривала Бернарда: парень был бледен и страшно худ. Он стоял на ногах сам, да, опираясь на трость, но всё же без поддержки кого-то со стороны.

Более-менее удовлетворившись внешним осмотром, переключила зрение на магическое и просканировала его организм изнутри. Сверху вниз, и медленнее, снизу вверх, подмечая, где могла бы помочь. Ульрих поработал с сыном на славу, но остались мелкие недочёты, и там нужна была иного толка работа, более ювелирная, что ли.

В итоге наши с принцем взоры встретились, и я, шагнув ему навстречу, наплевав на этикет, ведь прежде надобно было поклониться королям, искренне сказала:

— Ваше Высочество, добро пожаловать в Друидор! — и улыбнулась широко от души! Этот молодой человек прошёл такое… один из тысячи способен вынести подобное испытание и в итоге выйти победителем.

— Ваша светлость, — голос принца не дребезжал, но был непривычно глух, — я всё для вас сделаю. Всё! Моя благодарность не знает границ.

— Вы ничего мне не должны, — покачала головой. — Но я бы хотела с вами поработать, кое-что поправить.

— Я весь в вашем распоряжении, — криво усмехнулся парень, и я заметила, как на его лбу проступила мелкая испарина, да уж, тяжело ему.

— Вот и договорились. — И, отступив от Бера на несколько шагов, развернулась к остальным молча наблюдающим за нами мужчинам. — Добрый день, Ваше Величество Ульрих, Ваше Величество Карл, — сделала реверанс, после чего вежливо слегка поклонилась герцогу: — Ваша Светлость. Рада всех вас видеть вновь, — и неважно, что кривила душой.

— И я рад. Будто домой вернулся, — пробасил Ликон, подал руку и склонился к моей ладони, чтобы запечатлеть поцелуй вежливости в сантиметре от моей кожи.

— Добрый день, леди Одри, — Карл был куда сдержаннее. А советник так и вовсе промолчал, лишь кивнул.

— Пройдёмте во дворец. Думаю, можем прямо за обедом обсудить самые срочные дела, — предложила я.

Никто возражать не стал.

Стол в главной зале уже был накрыт, гости устроилисьна подготовленных для них местах. В воздухе чувствовалось некое напряжение. Но мы пока все молчали. Когда подали горячее, заговорил Карл:

— Леди Одри, где содержат мою мать? — и смотрит так… в самую душу. И понятно, отчего именно такой вопрос прозвучал первым: он сын и переживает за родного человека. Это и есть любовь, не так ли? В предыдущей жизни я так и не стала мамой, потому могла лишь догадываться о том, что испытывает Аманида к Карлу. Но вот понять чувства ребёнка к родителю вполне была способна. Я обожала своих родителей. Эх, как они там? Без меня… Надеюсь, с ними всё благополучно, как хорошо, что я у них не единственный ребёнок…

Также я доподлинно знала, что в других своих воплощениях родителем бывать мне точно доводилось, но только те эмоции скрывались за глухой непрозрачной стеной, в отличие от иных воспоминаний таких, например, как умение оседлать коня, или сделать сложную операцию на сердце — запросто, особенно когда ты светлый маг.

— Она здесь, во дворце. Заперта в одной из гостевых комнат.

Мужчина облегчённо выдохнул, хотел незаметно, но у него не вышло — все мысли бежали красной строкой по его хмурому лицу. Он думал, что я её в темницу кинула? Хотелось, если честно, но здравый смысл победил — не стоит обострять отношения между нами, и без того всё "на соплях держится".