Книга Божественный спор, страница 142 – Милослава Финдра

От собственной глупости хотелось хохотать, но Лиона не смеялась — ей было слишком больно и почему-то тяжело дышать. Словно грудь набили камнями, и они мешают легким двигаться.

Все еще хотелось лечь и спрятаться под одеяло. И она действительно направилась в свои покои: поднялась по лестнице, тяжело опираясь на перила, и замерла на повороте, прислушиваясь, не идет ли кто-то навстречу. Сейчас она не хотела никого видеть, у нее не было сил снова надевать маску и притворяться,что все в порядке.

Да и если она попадется Рие, это все равно не поможет. Мысль об этом заставила Лиону встряхнуться и идти быстрее. Только за закрытой дверью спальни она наконец почувствовала себя в безопасности, и у нее получилось сделать полноценный глубокий вдох.

Заперев за собой дверь — так, чтобы даже Беата ее не побеспокоила, — она начала стягивать с себя платье. Шнуровка на спине не поддавалась, поэтому она просто разорвала тонкую ткань спереди. Избавившись следом от корсета, Лиона обхватила себя трясущимися руками и рухнула в постель.

А затем наконец горько и отчаянно разрыдалась.

* * *

После ужина с маркизом Арника осталась в противоречивых чувствах. И дело было не в отце Лионы, хотя царевна испытала легкую жалость, что ее родителем оказался столь неприятный человек. Но гораздо больше вопросов у нее вызывал король, за которым она наблюдала весь вечер с двойным вниманием. Увы, тот ничем не подтвердил ее подозрения.

Поэтому следующие несколько дней Арника приглядывалась к учителю фехтования, чтобы увериться в догадке. Что принесло свои плоды.

Выяснилось, что мейстер Ульрих и король не только пользуются одним парфюмом, обладают странной защитой от дара Рии и имеют привычку в минуты задумчивости почесывать бровь. Также оказалось, что у них на двоих одна пара сапог. Обнаружилось это просто: на одном из занятий царевна специально наступила на ногу учителю. Так, чтобы на обуви остался след ее каблука. Мейстер не заметил вмятины, зато сама Арника разглядела ее вскоре на сапоге короля.

И полностью убедилась в своих подозрениях.

Еще день она раздумывала, как поступить, а когда решение наконец созрело, не стала откладывать его исполнение. И сразу после завтрака бесцеремонно постучалась в дверь королевского кабинета. А затем, не дожидаясь ответа, распахнула ее.

Вышло так, что царевна ворвалась на совещание с главой Канцелярии. Господин Линард сидел спиной и не сразу понял, что произошло. А вот король тут же вопросительно на нее уставился. Его серый глаз блестел непривычно холодным блеском, но Арника выдержала осмотр, не позволив дрогнуть на лице ни единому мускулу.

— У вас должна быть серьезная причина, чтобы появиться здесь, — голос короля был так же серьезен, как и его взгляд.

— И она есть, — Арника кивнула и, не став затягиватьпаузу, добавила: — Но я бы предпочла изложить ее наедине.

Глава Канцелярии обернулся, также уставившись на нее тяжелым взглядом. Арника не знала, насколько важным был прерванный ею разговор, но сейчас это волновало ее в последнюю очередь. Она ждала ответа короля, от чьего решения зависело, останется ли царевна на отборе или тотчас покинет его. Но тот молчал, продолжая холодно рассматривать ее. И если сохранять бесстрастное выражение на лице ей еще было под силу, то с капелькой пота, противно скользнувшей по виску, она поделать ничего не смогла.