Книга Пой. История Тома Фрая, страница 123 – Габриэль Коста

– Бери свою доску и скажи уже, какого черта ты делал на улице ночью. – Приступ Дилана начал утихать. Том видел это по опустившимся плечам, отсутствию злобной гримасы на лице, будто ровно минуту назад его повалил на пол совсем другой человек. И вот именно это пугало больше всего. Переменчивое поведение Дилана, как оказалось, не поддавалось контролю на сто процентов. В первый раз стало хоть немного понятно, по какой причине настроение Дилана может измениться. Он встал, отпуская Тома и отходя к окну, пытаясь добавить в комнату лунного света.

«Лампочки сегодня подзапретом. Понял».

Их жалюзи на окнах время от времени застревали, приходилось тянуться вверх и дергать их, пока ленты всем скопом не двинутся в нужную сторону. И вот Дилан, вставший на носочки в лучах ночного светила, вновь походил больше на произведение искусства, нежели на обычного человека с неконтролируемыми вспышками гнева. Вот бы Том мог не только петь, а рисовать, ваять или фотографировать… Однако лишь голос находился в его распоряжении. Дилан чем-то смахивал на белого лебедя в лунном свете, с пепельными волосами и поблескивающим пирсингом. И все в нем было прекрасно, каждая линия радовала глаз, каждая черта казалась идеальной, но цена красоты – то, что наполняло его сердце. Тайны, гнев, лед, как намешанный Аидом коктейль, призванный сочетать искушение и наказание в одном человеке. Том впервые задумался над тем, куда приведет Дилана его характер. Под красивой обложкой, кажется, скрывался монстр. И готов ли он, Том, как в диснеевских мультиках пытаться излечить его?

«Может, поэтому шедевры обычно висят за красной лентой?»

– Итак, где ты был?

«Если он еще раз спросит, где я был, я сброшу его с восьмого этажа».

– Какое-то время назад, – быстро написал Том, ощущая покалывание в пальцах. Он и не осознавал насколько соскучился по доске. Сквозь корявые буквы просачивалась его душа, суть. Том на миг остановился и улыбнулся, – я увидел буклет с приглашением на вечеринку. – Стер. – И вот решил пойти. – Стер. – Все затянулось. – Стер. – Я решил прогуляться по Бродвею. – Его глаза загорелись, он на мгновение даже забыл о сцене в спальне. – Он прекрасен. Невероятен.

– И что, на Бродвее уже запрещают отвечать на звонки и сообщения? – Дилан фыркнул. – Я вернулся к полуночи, а тебя нет. Ни записки, ни СМС, ничего. Я спустился вниз и сходил в пару магазинов, а потом ты не отвечал.

– Прости. – Стер. – Я думал, успею вернуться до тебя. – Том с удивлением отметил, что уже протрезвел. – Меня накрыло. – Он выдохнул. – Я словно не дышал все это время. – Стер. – Зато сейчас кислород ударил в голову.

– Это совсем не взрослый поступок, Том. – Дилан продолжал гнуть свою линию. – Ты же почти не выходил за пределы квартиры один.

– Кстати об этом. – Том состроил недовольное лицо. – Ты не хочешь сказать, – стер, – куда ты уходишь каждый второй день? – Стер. – Возвращаешься злой и уставший. –Стер. – И ложишься спать. – Сложно было наполнять текст настоящими эмоциями и отыгрывать их, пока Дилан читал с доски.

– Я тренируюсь и подыскиваю работу. – Он сложил руки на груди. – Нам придется найти работу, хочешь ты того или нет. Вечно сидеть за просмотром шоу про рекорды Гиннесса не получится. Надо вложиться в свое будущее. – Дилан вальяжно прислонился к подоконнику, позволяя ночному воздуху обдувать тело. – Тренировки даются тяжело, работу пока предлагают лишь в музыкальных кафе. Прослушивания – мимо.