Онлайн книга «Пой. История Тома Фрая»
|
При первой встрече Дилан производил впечатление добродушного парня, типичного весельчака с кучей анекдотов, забавных историй, умеющего слушать и поддерживать даже незнакомых людей и вникать в новые темы. Самый настоящий экстраверт, казалось бы, но стоит с ним сблизиться, как начинаешь замечать хорошо сдерживаемые перепады настроения. Сейчас же, казалось, Дилан даже не пытался ничего скрывать. Мышцы были напряжены, слегка вздулись, словно после тренировки, лунный свет, падающий из открытого окна, – добавлял его образу излишнюю мрачность. С вновь прокрашенными корнями волос, подтянутым телом он смахивал на героя из молодежного сериала с непростым прошлым. Том прекрасно знал, каков будет исход от необдуманных поступков, как просто перейти черту. Впервые он столкнулся с такимДиланом один на один. Раньше где-то так или иначе маячили друзья, да даже Алан сидел неподалеку, а теперь Том предстоит справиться со всем этим в одиночку. Рано или поздно пришлось бы. Вот только вопрос стоял совсем по-другому. «Какого хрена?» – Сирена не перестает кричать! Прости меня, прости меня, я не знаю, что делать, когда корабли идут на дно, когда люди тонут…[103]– Том слегка заплетающимся языком продолжил петь одну из самых любимых песен. Он не мог позволить страху взять над собой вверх. «Да, я снова пою! Что не так?» Стоило Дилану услышать, как Том, несмотря на нетрезвое состояние, идеально спел Джонатана Лейна, жгучая злоба вспыхнула пожаром в груди. Прошло почти два месяца стех пор, как Ванесса умерла, и хранивший молчание Том вернулся с неизвестных гулянок не с предложением работы, не с продюсером, не с сотней гостей и не разбитый, Том стал тем, с кем Дилан познакомился под кроной большого дерева. Ни одного явного следа скорби. Потеря мамы не стерлась, просто настало время перейти на следующую стадию – заключительную. Принятие. Депрессия задержалась, но остаться навсегда не могла. Дилан сжал кулаки, его желваки задвигались от гнева, приправленного едким чувством паники. Контроль и так покинул его пару часов назад, когда, вернувшись домой, он никого там не обнаружил. Телефон не отвечал, никакого сообщения или предупреждения Том не оставил. Он просто исчез без следа. При тщательном обыске комнаты Дилан обнаружил буклет со странным шоу, поэтому ему не оставалось ничего, кроме как сесть прямо на стол и прожигать дверь взглядом. Случилось вероятное, но не самое ужасное… – Где тебя, мать вашу, носило? Том? Ты не удосужился даже написать мне! Ты даже мусор не всегда выносил, а тут исчез без предупреждения. Зачем, черт возьми, тебе телефон, раз ты им не пользуешься? Продай! – Дилан не заметил, как начал орать. Он боялся, что Том продолжит петь. – Два часа ночи! Ты пьян и в какой-то дряни. – Он сделал паузу. – Где тебя носило?! – Пока есть музыка, танцпол и ты, наша вечеринка не закончится! Никогда!– Все фразы Тома потеряли краски от охватившего его ужаса. На ум вновь приходили самые нелепые песни из возможных. Дилан имел полное право разорвать его на месте. – Горят огни на вечеринке.[104] – Чего? Какого хрена ты несешь?! Ничего не понимаю. Бери блокнот и пиши. И то толку не будет! Я разучился понимать твои намеки за два месяца. Дилан фыркнул и бросил в него блокнот с ручкой. Том не успел среагировать, и блокнот шлепнул его по левой щеке. Боли Том не почувствовал, даже прикосновение показалось почти невесомым, зато обида жгучей плетью прошлась вдоль лица, схватила за горло и вмиг стянула так, что воздух застрял в легких. Том словно попал в кошмар. Он опустил взгляд стеклянных глаз на простой бежевый блокнот с черной ручкой. Слезы подступили к глазам, и все же усилием воли Тому удалось их сдержать. В голове сразу появился образ Ванессы, поливающей цветы и улыбающейся чему-то своему. Блокнот превратился в символ унижения. Стоит ему наклонитьсяи поднять несчастную стопку бумаг, перетянутую пружиной, и расправить плечи он уже никогда не сможет. Но виноват ли Дилан в том, что понять Тома бывает почти невозможно? На кухне повисла звенящая тишина. Никто не спешил извиняться, ругаться или плакать. Парни словно застыли на одном из худших кадров в фильме. |