Онлайн книга «Долина золотоискателей»
|
– Раз ты в таких неладах с Богом, зачем пришел сюда? – Я задаю вопрос, хотя, думаю, уже знаю ответ. – Понимаю, так… принято, у нас, например, это еще и дань традициям. Моя мать верила, отец очень ее любил, и этими походами мы чтим ее память. Иногда мне кажется, что я предам ее, если однажды не приду на службу со своей семьей. Так почему здесь ты? – Потому что Колтон сказал, что Патриция придет. Лицо Грегори наконец-то смягчается, и я уже не так сильно опасаюсь, что он убьет священника, разнесет статую и подожжет Библию. Но ответ никак не вяжется с тем, что я спрашивал. При чем тут моя сестра? Однако Грегори не заставляет меня долго теряться в догадках. – Я сверну твоему брату шею в ту же секунду, если он обидит мою сестру, – на всякий случай обещаю я. – Не успеешь… – Он улыбается, но как-то хищно. – Я первый сверну ему шею. – Рад, что мы сошлись во мнении насчет твоих родственников. Он лишь качает головой, и я вижу, как ему хочется рассмеяться. – Ты и на два шага не отойдешь от сестры, пока Колтон крутится где-то неподалеку. А церковь очень популярное место, знаешь ли. Я задерживаю дыхание. Если быть точным, это Патриция вынудила меня пойти в церковь, но мысль Грегори правильная. Я прожигаю Колтона взглядом. – Я знал, что ты будешь тут. Но не знал, что выберешь такое интересное место для службы. Приятно удивлен, Франческо. – Не знаю, я выбрал это место или место выбрало меня. – Этот вопрос настигает меня впервые. – Мы там, где нам суждено быть, мы делаем то, ради чего появились на свет. Встаем в поток событий, шестеренкой в часах. И рано или поздно наше время наступит. Удивительно: мысли Грегори иногда облачаются в свое рода предзнаменования. Еще удивительнее то, как он прямолинеен в своих чувствах к миру, как не боится показаться дураком. В этом есть мудрость. Если Грегори хочет есть, так и говорит, если хочет в туалет, то обязательно оповестит меня, если хочет признаться в том, что уничтожен своей жизнью, своей долгой дорогой, то говорит, что не сдвинется более с места. Голос ровный, уверенный и спокойный, а душа, душа у него горит. Я украдкой касаюсь его плеча, ободряя. – Мне нравится приходить к вам на ранчо, – тихо продолжает он. – Я знаю, что ты считаешь меня чудны`м, но мне с тобой весело… Патриция тоже ничего. Да и Алтей и Рей стали мне настоящими друзьями. Он смотрит на свод церкви потускневшим, печальным взглядом. – Жизнь многогранна, Франческо, в ней у всего есть обратная сторона. – Он словно подслушивал мои мысли полчаса назад. – У неба ночью есть луна, а днем солнце, клены летом зеленые, а зимой голые, с черными ветками… Он не договаривает. А я все жду, словно мне вот-вот раскроют великий секрет вселенной или превратят воду в вино. Но Грегори лишь вздыхает, качая головой. Безнадежно. В какую игру он играет? Со мной? С миром? С Богом? И что на самом деле так его тревожит? Вдруг очнувшись, он хлестко поднимает руку. Тянет вперед, словно пытался ухватить свою судьбу за хвост. Резко сжимает кулак. – Время еще не пришло. Но переменам – быть, я чувствую. Знаешь, Франческо… Шестеренки, заскрипев, встали намертво, выбивая сотню всполохов искр. А что ты знаешь, Франческо? Ты вообще хоть что-то в этой жизни понял? – Что… Он приоткрывает рот, видимо, чтобы перевести тему или дух, но тут в церковь забегает мальчишка и заставляет нас подпрыгнуть на месте истошным криком: |