Книга Тайна стоптанных башмачков, страница 42 – Кэтрин Кей

«Интересно, думает ли обо мне Принц? Помнит ли он обо мне? Что будет, когда мы встретимся вновь?» – спрашивала себя девушка, глядя на черную громаду леса, обступившего ее со всех сторон.

И в этот момент кто-то схватил ее сзади.

Анна дернулась, попыталась закричать, но сильная рука зажала ей рот.

* * *

Миновав стражу, Охотник незаметно нырнул в узкий простенок между домами и, пройдя дурно пахнущей подворотней, вышел с другой стороны. Уже сколько лет он не был в замке, однако помнил улицы, где играл мальчишкой. Отец разрешал ему общаться с дворовыми и носиться где хочется, но это вовсе не значило, что был слишком мягок и вообще ничего не требовал. Напротив, и спрашивал он с сына вдвойне. Каждый день, прежде чем отправиться к друзьям, приходилось выдерживать длинные и монотонные занятия, а затем упражнения с оружием.

Именно благодаря настойчивости отца лук, меч или арбалет сами ложились в его руку.

– Ты должен уметь постоять за себя и за тех, кто тебе дорог, – учил отец, и теперь Охотник не раз вспоминал его добрым словом.

Для того чтобы открыть подземный ход, было слишком рано, и Охотник отыскал укромный уголок, который помнил еще с детства, и переждал там до наступления настоящих сумерек.

Когда стемнело, Охотник пробрался во дворец. Он уже приближался к нужной комнате, когда по коридору гулко зазвучали шаги. Нырнув в широкую нишу, Охотник замер, слившись с темнотой.

В тусклом свете факелов появились двое, казавшиеся карикатурными отражениями друг друга: высокий молодой темноволосый Принц и маленький невзрачный старик с седой головой. Но именно этот второй вызывал наибольшие опасения Охотника. Учитель, обучивший его когда-то всем приемам боя, несмотря на свой возраст, оставался очень опасным противником, недооценить которого было бы смертельной глупостью.

– Мне надоело, – говорил Принц, зевая. – Я погибаю без свежего воздуха. Можно подумать, будто я заключенный.

– Таково распоряжение вашей матушки, – отвечал старик. Охотник затаился в своем убежище, однако ему почудилось, что, когда бывший учитель проходил мимо ниши, шаги его замедлились. Впрочем, очевидно показалось, потому что тот продолжал как ни в чем не бывало: – Терпение, Принц. Вы же не станете спорить с Королевой?

– А помнишь, – Принц не стал спорить и тут же переключился на другую тему, – помнишь ту блондинку с васильковыми глазами? Она была такой милой и так весело смеялась, когда мы гуляли по саду…

– Я помню ту блондинку. Она совсем не умела держать удар, из нее вышло мало проку, – сухо ответил старик. – Ваше высочество слишком добры…

Звук голосов и шаги затихли, но Охотник подождал еще некоторое время, прежде чем выбраться наружу. Только убедившись, что никого нет, он последовал дальше.

В комнате, откуда управляли открытием тайного хода, было полутемно. Свет нескольких факелов едва ли разгонял собравшийся сумрак, окутывающий все пространство, и только две статуэтки – девушка и волк – отчетливо вырисовывались в темноте. Эти двое вели свой безмолвный поединок, противостоя друг другу, как свет и тьма. Девочки, направляемые рукой Королевы, издревле приходили в лес, чтобы убивать. Волки защищали, как могли, хотя, к сожалению, не отличались особой сообразительностью. Вечный поединок, запечатленный теперь в камне.