Книга Плащ для Красной Шапочки, страница 63 – Кэтрин Кей

– Может, обойдемся без праздника? – спросила она.

Смотреть на Принца оказалось гораздо приятнее.

Он покачал головой:

– Нет, ты же понимаешь: люди хотят показать тебе свою любовь и благодарность. Ты не можешь лишить их этого.

– Да, конечно, – поспешно ответила Анна, ей стало стыдно за то, что она, как всегда, думала только о себе.

– Королева болеет, – сказал Принц, осторожно беря ее руку в свои ладони, – но сможет принять тебя. Она тоже очень хочет тебя видеть.

– Я буду рада. – Анна отвела взгляд, потому что особой радости королевский прием ей не сулил. Она вспомнила прошлый визит к Королеве, от которого до сих пор было слегка не по себе. Но речь шла о матери Принца, которая, кажется, до сих пор составляла центр его мира. У него хотя бы была мать.

– Пойдем, она ждет. – Он в нетерпении потянул девушку за руку.

А она думала о всяких глупостях – о том, какая мягкая, шелковистая у него кожа, какая изящная одежда – и сегодня, как при их первой встрече, Принц был в белом мундире, – какой он красивый и как приятно от него пахнет.

– Твоя мама играла с тобой? – спросила девушка, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей.

Принц, кажется, слегка удивился.

– У меня была кормилица, – невпопад заявил он.

Анне хотела сказать, что спрашивала совсем о другом, но вовремя прикусила язык и посмотрела на своего спутника с еще большей нежностью. Очевидно, он рос без ласк матери, слишком занятой государственными делами, а вероятно, и в то время не отличавшейся завидным здоровьем. Он был один, но не видел в этом ничего дурного. Невольно она вспомнила о собственном детстве. В те дни отец старался проводить с ней как можно больше времени… Неужели она тогда была счастливее Принца?.. По крайней мере, чувствовала себя настоящейпринцессой. Когда же исчезло это ощущение? С появлением мачехи? Или, может быть, раньше, еще в школе, когда Анна увидела, что не весь мир вертится вокруг нее и никому, в сущности, нет до нее дела. Помнится, ей было сложно наладить контакт с другими детьми. Пришлось подходить к девчонкам первой. Анну тогда не хотели брать в игру. Играли в Золушку, и ей предложили роль злой сестры. Ей, папиной принцессе!

– Пришли. – Принц оглянулся на нее и поспешно выпустил ее руку – то ли подчиняясь дворцовому этикету, то ли не желая, чтобы Королева видела нечто слишком интимное.

Стража у входа в зал расступилась, клацая доспехами, тяжелая дверь распахнулась…

Из тронного зала потянуло холодом.

Входя под гулкие своды, Анна подумала, что и здоровый-то человек при таких сквозняках недолго протянет, как же тяжело приходится Королеве!

Правительница сказочного государства, как и при первом их посещении, сидела на троне в глубине зала. Благодаря громоздкому балдахину из тяжелого бордового бархата, в котором тонкими лучиками сверкали золотые нити, лицо Королевы находилось в тени, но тонкая рука, лежащая на подлокотнике кресла, выглядела словно рука мумии.

Принц поклонился, а Анна, присев в реверансе, склонила голову.

– Ты пришла… – Голос Королевы тоже был слабым, словно шелест листьев или дыхание ветра. – Я верю в тебя, моя девочка. Кто, если не ты, нам поможет…

И тут вдруг Анна поняла. Королева больна вместе со своей страной – видимо, то злое колдовство, что разъедает королевство, влияет и на нее. Наверное, в сказочном королевстве правитель связан со своей землей необычайно тесно. Кажется, Даниэль рассказывал о чем-то подобном.