Книга Чувствуй себя как хочешь, страница 193 – Саммер Холланд

– Я займусь, – обещает она.

– Кстати, мисс Дантон, с назначением, – ухмыляется Уэбер.

– Спасибо, – кивает та, расплываясь в обворожительной улыбке.

– Нам нужно поговорить? – Флоренс наконец выводит Уэбера из хранилища, и дрожащий от ярости голос снова обретает спокойствие и нужный градус вежливости. – Простите, что пришлось наблюдать такую картину. Издержки профессии.

– О нет, мисс Мендоса, – тут же подыгрывает тот, – мне только в удовольствие. Современное искусство – такое изящно-подобающее, практически рафинированное. Ни одного стоящего скандала на выставках целый год. Указать на плагиат – моя обязанность как члена творческого сообщества. А ваша профессиональная ярость так и вовсе глоток свежего воздуха.

– Спасибо, – отвечает она искренне. – Правда, спасибо, не понимаю, как сразу не узнала. Чувствовала, что-то не так, но не узнала.

– Ты же не энциклопедия, – спокойно замечает Уэбер. – С кем не бывает.

Что?

Флоренс с подозрением сдвигает брови: ее пожалел Уэбер? Это точно тот же человек, что четыре года полоскал ее имя в каждой разгромной статейке? Уэбер, которого она знает, уже сейчас бежал бы домой делать из инцидента сенсацию.

– Все мы люди, – добавляет тот тише. – Флоренс, у тебя есть время? Я бы выпил кофе где-нибудь поблизости.

– Есть.

На то, чтобы выяснить, откуда в Уэбере дружелюбие, она готова найти время всегда. Даже в самый неподходящий момент.

– Тогда пройдемся? – кивает он в сторону выхода.

Флоренс держится рядом с ним, сама себе не веря. Что происходит с этим миром? Она идет по улице со своим врагом, который столько лет превращал ее жизнь в сущий ад. С человеком, из-за которого ей отказала половина известных художников восточного побережья.

Уэбер, напротив, расслаблен и улыбается, как… Флоренс с трудом сдерживает смешок. Он похож на постаревшего и располневшего морячка Попая. Черт, теперь она не сможет есть шпинат, не вспоминая о нем.

– Нам давно пора поговорить, – начинает он, стоит им сесть за столик кафе неподалеку.

– Насколько давно?

– С тех пор, как у тебя выровнялся вкус и выработалось чутье, – пожимает плечами Уэбер. – А это примерно год.

Флоренс проглатывает вертящееся на языке оскорбление и только молча приподнимает брови. Ее образование, ее работа с Лесли – ничего, видимо, не имело значения, ведь вкус у нее начал выравниваться всего какой-то год назад, если верить эксперту.

– У меня есть вопрос. – Уэбер словно не замечает, что его хотят убить.

– Буду рада ответить.

– Как тебе это удалось?

– Выровнять вкус? – уточняет она.

– Не цепляйся за слова. – Тот недовольно морщится и подносит свою чашку ристретто ко рту. – Как ты смогла выкупить галерею?

– Весь Нью-Йорк уже знает? Или только вы?

– Все, кто мог быть заинтересован. История о том, как ты пришла к Эвингу в кабинет с сумкой наличных, будет главной темой для сплетен на этих выходных.

– Я накопила, – пожимает плечами Флоренс.

Уэбер кривится так, словно откусил лимон. Он явно хотел услышать не это, но у нее нет для него другой истории.

– Мы вроде нормально разговариваем, – он разводит пухлыми ручками, – Флоренс, мне не интересно, где ты взяла деньги. Лучше расскажи, как ты уговорила Эвинга продать помещение.

– Его надо было уговаривать? – Теперь интерес просыпается и в ней самой. – Я просто обсудила стоимость и собрала необходимую сумму.