Книга Здесь нет места любви, страница 78 – Саммер Холланд

Парни называли настолько разные суммы, что я напряглась. Разброс действительно мог быть в тысячу фунтов за акцию? Звучало максимально странно. Но когда Рэй последним озвучил число «две тысячи пятьдесят четыре», остальные посмотрели на меня.

– Я как Рэй, – отмахнулась я.

– Это нечестно, – покачал головой Хэмиш. – Суть ставок в том, чтобы назвать уникальное число.

– Две тысячи сорок восемь подойдет?

– Вписываю, – ответил Гаурав.

И как пошло… Я теряла нить их споров каждые полторы минуты и через время устала быть самой тупой и решила быть самой красивой. Улыбалась, отправила Хэмиша за вторым пивом – и ему еще пришлось побороться с Рэем за право мне его купить, – строила глазки Эвансу и продолжала называть числа, самые близкие к ставкам Рэя.

Его было интереснее всех слушать. О чем бы ни шла речь, он всегда знал чуть больше остальных. При этом выражение его лица не менялось, даже когда Спенсер разошелся и начал спорить из-за ставок на биотехнологии в соглашении с Австралией. Рэй сохранил каменное выражение, пока нудно и даже по-наставнически объяснял, почему суперсложные препараты у какой-то медицинской компании – все еще недоступная инновация, а не новая реальность.

Но сегодняиз всех них мне оказался интересен Эванс. С Рэем Блэком все было понятно в том плане, что лишней информации я бы из него в жизни не вытянула. Он знал о «Рид солюшнс», скорее всего, даже больше, чем ее директор, но перспектива копать себе могилу меня пока не радовала. Двадцать три года, мне бы пожить еще хотя бы семь.

А вот Эванс то и дело скользил взглядом в мое декольте. К тому же он периодически вставлял что-то этакое, показывая, что в курсе кучи инсайдов и корпоративных тайн, а значит, мог быть полезен. Поэтому когда после завершения большого спора по биотехнологиям он поднялся и сказал, что идет курить, я поднялась вместе с ним.

Сигареты мне не нравились – у них чаще всего был отвратительный вкус, – но другого шанса остаться наедине могло и не представиться. Так что закутавшись в свое пальто и едва не вступив в лужу старым сапогом, я с максимальной грацией подкурила украденную у Эванса сигарету от его же зажигалки.

– Часто так собираетесь? – спросила я.

– Не очень. Пару раз в год. А ты… новенькая, да?

– Да, – засияла я. – Столько всего переживаю в первый раз.

– Круто, что ты уже влилась, – глубоко затянулся Эванс. – Нравится у нас?

– В целом – да. Есть конечно, странные моменты в моей работе.

– Блэк?

– Он? – состроила рожу я. – Нет, это логичный минус. В каждой компании есть такой парень, разве нет? Я больше думаю о…

Дверь позади распахнулась, и к нам зачем-то присоединился Рэй. Глубоко внутри я застонала от разочарования: неужели так сложно оставить меня в покое? На пять минут?! Пожалуйста!

Он достал из кармана своего пальто пачку сигарет и засунул одну в зубы.

– Помешал? – уточнил он.

– Нет, конечно, – соврала я.

Что при таком раскладе можно было сделать? Я обернулась к Эвансу, чтобы состроить рожу, но тот решил резко докурить и выбросить в урну половину сигареты.

– Холодно сегодня, – картинно поежился он. – Мы вас… внутри подождем.

Вот как? Как я могла построить в «Рид солюшнс» карьеру шпионки, если каждый раз, что бы ни делала, где-то рядом вырастал этот проклятый Рэй Блэк? Я проводила глазами спину Эванса и затянулась сама, чтобы не выглядеть дурой.