Книга Здесь нет места любви, страница 104 – Саммер Холланд

Не умеешь – не берись, да? Я подошла к зеркалу на стене и быстро оценила целостность макияжа. Там отражалась особенно красивая девушка, потому что мне фантастически шла красная помада, которую я не решалась носить каждый день. Светлые волосы, убранные за уши, все еще не растрепались, и даже тушь почти не осыпалась. На месте парней я дарила бы себе машины. Может, не «Феррари», но какой-нибудь «Фольксваген» вполне.

– Таких, как ты, – трахать и обожать, – подмигнула я отражению.

Мантра сработала. Выходя из уборной, я почувствовала себя увереннее и спокойнее. Вот, Рэя уже увидела, он был жив, здоров и отлично влился в общество. С вином мне стоило немного притормозить, а еще – прекратить флиртовать с двумя сразу: и с Хэмишем, и с Гауравом. Или что там эти два веселых друга принимали за флирт. Все прекратить.

Как только я вернулась, в моих руках снова оказался бокал. Но теперь я была осторожнее и не выпила его залпом, а просто прошла дальше. В зале начались какие-то новые движения. Женщина, которая вроде бы была эйчаром, вышла на сцену и принялась задвигать вдохновляющую речь о мощи нашейкомпании.

Это было ужасающе скучно и вызывало такие приступы зевоты, что я нашла себе место у стены, около стола с алкоголем. Под заунывные перечисления великих достижений я и не заметила, как очередной бокал закончился – время так тянулось, что держать его в руках становилось неприлично.

В какой-то момент к женщине присоединился барон Вустридж. Его речь была куда короче и бодрее, эйчару стоило поучиться. А потом они вдвоем начали раздавать награды. Шансы не напиться исчезали стремительнее, чем настроение в зале.

– Вы – та самая Уна? – спросил меня стоящий рядом мужчина.

А давно он здесь стоял, еще и с таким интересным легким акцентом? Я повернула голову и увидела парня Фелисити. Черт, это было без вариантов… Но мне хотя бы выдался шанс постоять рядом с шейхом!

– А вы – тот самый загадочный парень Фелисити?

– Мохаммед Аль-Яссини.

– Уна Боннер, – кивнула я. – Странно видеть вас здесь, если честно.

– Это единственный день в году, когда я выступаю в роли «плюс один», – мягко улыбнулся он. – И это большая честь.

Интересно, а почему Фелисити не было рядом с ним? Словно в ответ на мой вопрос, женщина на сцене назвала ее имя. Мохаммед тут же повернулся, чтобы увидеть, как его девушка с невероятной грацией вплывает на сцену за своей наградой. Кажется, это было за самые точные прогнозы года… Или нет, я не слишком внимательно слушала.

Фелисити сияла, принимая замысловатую фигурку и пожимая руку барону, но интереснее было наблюдать за Мохаммедом. В его взгляде угадывалось что-то такое… Почти никогда этого не видела, но сейчас все поняла.

Гордость. Он смотрел на Фелисити с гордостью, с которой никто и никогда не смотрел на меня. Ей давали тупую премию в душном зале, просто позолоченную штуку из магазина призов… А он ей гордился. Вот как, наверное, выглядела настоящая любовь, и я теперь знала, насколько она была взаимной.

Я тоже немного гордилась Фелисити. Она была хорошим человеком, отличным координатором и заслужила все. И парня, и любовь, и даже премию.

Конечно, я подняла за нее бокал и мысленно поздравила. Но после того, как все закончилось и продажники начали потихоньку уводить клиентов из зала – действительно, зачем пафосным ребятам пьяные аналитики? – на сцене появились новые лица. Боже, музыканты! Это был рождественский ужин или свадьба? Я ни разу не ходила на корпоративныевечеринки, и, возможно, такое на них было нормой, но… Ради этого покупалось мое дорогое платье?