Книга Здесь нет места любви, страница 103 – Саммер Холланд

Этаж был забронирован под нас, я поняла это, когда заметила кого-то из продажников сидящим за столом с телезвездой. Кажется, у многих здесь были свои встречи и свои вечеринки… Зачем тогда позвали нас?

– Налево, – раздался позади слишком знакомый голос.

Опять он. Любовь Рэя беззвучно появляться в самые ненужные моменты и обозначать свое присутствие коротким комментарием начинала переходить все границы. Я обернулась.

– Есть что-то, чего ты не знаешь?

Рэй был не один. Господи, какого хера я вообще открыла рот? Седой и очень статный мужчина с мелкими глазками, но внушительной челюстью, стоящий рядом с ним, удивленно приподнял брови, и его нельзя было не узнать: барон Вустридж, наш генеральный директор, лицо которого всегда украшало сайт, но никогда – офис.

Я обосралась перед генеральным. Замечательно.

– Уна Боннер, наш аналитик, сэр, – представил меня Рэй.

Еще лучше. Спасибо. Гондон.

– Рада познакомиться, – неловко улыбнулась я.

– Я о вас наслышан, – произнес Вустридж, отвечая вежливой улыбкой. – Мисс Боннер, это ведь вы вдохновили нас на перестройку работы вашего отдела?

– Не говорите моим коллегам, я еще хочу жить, – вполне серьезно попросила я.

Барон слегка рассмеялся отличной шутке, как напыщенные аристократы обычно делают на тупых приемах. Минутку, я же, кажется, была на одном из них!

– Вы далеко пойдете, – сообщил он.

– Думаю, ассесмент покажет, – сыграла скромницу я.

– Лео, и ты здесь?

К нам подошел грузный мужчина, тоже разодетый как на светский раут. У него были одутловатое лицо и выпирающий на добрый фут[13] живот, а мягкие бессмысленные ручки выдавали в нем не то банкира, не то другую шишку финансового мира.

– Ты перепутал этажи, Барти, – в тон ему ответил Вустридж.

Вот чего не хватало моему сердцу, да? Неловкого разговора в присутствии серьезных людей, в котором громче всех начинал звучать мой мочевой пузырь. Рэй словно тоже услышал его настойчивые просьбы и, откланявшись, повел меня дальше по коридору.

– Необязательно провожать меня до уборной, – шепнула я, как только мы отошли на достаточное расстояние.

– Просто не хочу, чтобы ты перепутала двери, – холодно ответил он, – здесь слишком важные люди.

– Как этот Барти?

– Бартоломью Фитцсиммонс, исполнительный директор инвестиционного банка Хьюз. Наш прямой конкурент.

– Боишься, что я ему понравлюсь?

– Боюсь, что он тебе понравится. Мне кажется, это твой типаж.

– Нет, – покачала головой я. – Мой скорее похож на парня Фелисити.

– Не знал, что тебе нравятся арабы, – с сомнением заметил Рэй.

В этот момент стало понятно, куда меня ведут: чуть дальше наконец появилась долгожданная табличка. Я остановилась.

– Дорогой, – я поправила его галстук, словно мы были сто лет женаты, – дело ведь не в национальности. Жених Фелисити подарил ей «Феррари». Это мой типаж.

Рэй застыл, скосив глаза на мои руки, и не ответил. Он даже не сдвинулся с места, когда я ушла в уборную.

Игристое вино всегда было той еще сукой по отношению к моему организму. У меня не было проблем с пивом или виски, но вот вино – то, что за четыре бокала могло заставить меня делать идиотские вещи.

Такие, например, как трогать галстук Рэя Блэка.

Я прислонилась к стене и посмотрела на свои руки. Вечер только начался, а мы с ними уже попали в такую себе ситуацию. Позор перед бароном Вустриджем. Неловкий разговор рядом с туалетом. Что дальше, оболью вином политика или кину тарталеткой в спортсмена?