Книга Здесь нет места любви, страница 101 – Саммер Холланд

Хэмиш Ливингстон скользил по залу, как воплощение стиля. Вроде бы ничего особенного, костюм и костюм, ну, сидит идеально, ну, детали подобраны так, словно Хэма одевал сам Доменико Дольче. Но главное все равно было в его лице: оно приобрело настолько скучающе-благородное выражение, что теперь и я вспомнила: мой друг – шотландский баронет. Когда он подплыл ко мне, я со всем возможным достоинством приняла его руку и позволила себя вести.

Гаурав не отставал: даже не знала, что ему так может идти белая рубашка. А еще он смог обуздать свои густые иссиня-черные волосы и нормально побриться. Даже круглые очки казались стильнее, чем обычно. С Хэмишем ему было сложно соревноваться, но себя он точно превзошел.

– Привет! – с широкой улыбкой присоединилась к нам Лула.

Даже она была похожа на леди, если не обращать внимания на волосы… Мы смогли найти платье, которое одновременно и подчеркивало ее хрупкость, и поддерживало бунтарство образа. И даже пирсинг снимать не пришлось, хотя я не представляла, что на это собирался сказать Рэй.

Мое же платье было оплачено двумя прекрасными мужчинами: половину я взяла из денег Эрика, а вторую – из того, что прислал Рэй. Остальное закинула на отдельный счет, на который каждый месяц отправляла треть зарплаты. Раз уж влезла в опасные игры, деньги на адвоката могли пригодиться в любую минуту. И хорошо бы, чтобы они были. Я пообещала себе, что, накопив сто тысяч, смогу начать жить чуть лучшую жизнь, чем сейчас. А пока все равно было особенно не на что тратить.

– Ты сияешь, как звездное небо, – с восхищением произнесла Лула, оглядывая мой усыпанный стразами подол. – И пахнешь как оно.

– Все равно ты здесь самая яркая, – вернула комплимент я.

Но когда в зале появилась Фелисити рядом со сказочно красивым арабом, мы с Лулой одновременно вздохнули. Она выглядела и двигалась так, словно пришла не на ужин компании с партнерами, а как минимум на «Мет Гала»[12]. Сложноскроенное черное платье подчеркивало каждый изгиб ее модельной фигуры, а укладка на рыжеватых волосах – идеальная голливудская волна – превращала Фелисити в недостижимое божество.

Стоп! Это и был ее парень? То есть мало того, что этот шейх подарил ей «Феррари», он еще и выглядел как принц из мультфильма? Меня бы скрутило от зависти, если бы не понимание, что такой девушке, как Фелисити, на меньшее и соглашаться не стоило.

Продажники, тоже разодетые во все лучшее, группами обхаживали клиентов, пока наш отдел был предоставлен сам себе. Единственным правилом было не напиваться и не буянить, а в остальном – такой небольшой бонус от компании, фуршет за счет заведения.

Знаю, прозвучало так себе, но в отделе утверждали, что это единственный день в году, когда компания праздновала что-то вместе с ними. Стоило пользоваться по максимуму.

Лула осталась с нашей небольшой группой и держалась довольно близко – все-таки она была чуть-чуть дикой, как по мне. Впрочем, в таком возрасте и с ее родом занятий неудивительно. Я уже знала, что она экстерном закончила школу, а потом проглотила четырехлетнюю программу переманившего ее университета Сент-Эндрюса за два года. Бедный ребенок так стремился к знаниям, что не понял, что туда поступают не совсем учиться, и до сих пор пребывал в шоке от развязных вечеринок и алкогольных бассейнов золотой молодежи. Естественно, в магистратуру она пошла уже в другое место.