Онлайн книга «Костяной лес»
|
Ленни почувствовал, как в желудке медленно расширяется черная дыра страха. – Каких «других препаратов»? – спросил он словно не своим голосом. Тобиас тяжело вздохнул. – Тех, которые лечат… опухоли. – Опухоли? – едва выдавил из себя Леннарт. – В смысле… ты имеешь в виду… – Я не хотел об этом рассказывать, – виновато произнес Тоби, и глаза его увлажнились. – Я не заразен! Ленн поник плечами. Он хотел было обнять Тоби, но… разве это могло помочь? Могло его вылечить? Леннарт вновь заботливо пригладил его волосы, коснувшись лица кончиками пальцев. – Мне жаль, – тихо произнес он. – Да, мне тоже. – Тоби… – Однажды я взял нож, – сказал Тоби, сомкнув пальцы, будто те действительно стискивали рукоятку, и поднес руку к запястью, – и… Леннарт накрыл его руки своими. – Тебе не обязательно рассказывать и вспоминать все в подробностях. Тобиас медленно повернул голову в его сторону. Взгляд бледных глаз казался стеклянным. – Я ничего не сделал, – сказал он и, закатав рукава свитера, показал запястья. – Видишь? Ничего нет. Я не решился. Я испугался. Острого ножа… – И правильно, что не сделал. – Я настолько слаб, что даже не смог… – Не надо так говорить! – Ленн схватил его за плечи. – Ты не должен такое говорить! – Почему? Разве ты не думал о таком после той аварии… – Нет. – Врешь. – Правда нет. Мне было тяжело, да и сейчас по-прежнему тяжело. Но несмотря на то что я остался жив, а брат мой погиб, и я считаю, что тоже должен был, я не думал о… Тоби вдруг подозрительно прикрыл глаза. – Я же говорю, что врешь. Потому что ты убиваешь себя чувством вины. Подсознательно и медленно. Это тоже считается. Когда долго копишь внутри плохие эмоции, они в итоге порождают болезни. Приводят, например, к образованию опухолей… Ленни показалось, что во время повисшей паузы перестали существовать даже звуки горящих дров и начавшегося на улице мокрого снега с дождем. Сейчас он не хотел говорить о себе. – Неужели не было никого рядом, кто мог бы помочь тебе справиться с такими мыслями? – спросил он, сокрушенно качая головой. – Для других моя болезнь стала непосильной ношей. Поэтому нет. Не нашлось. Все люди приходят и уходят, – твердо сказал Тобиас. В его голосе слышалась холодная сталь. Леннарт даже удивился, что тот может говорить так. – Потом снова приходят и уходят. Могут говорить, что останутся навсегда или что готовы поддержать в любое время. – Тоби вдруг грустно улыбнулся, и у Ленни замерло тянущее болью сердце, однако сейчас он не хотел обращать внимания на свои недомогания. – Но на самом деле те, кто больше всего говорит, и те, кто говорит красочнее всего, уходят самыми первыми. Даже те, кто считается близкими, или те, кто считает себятакими. А в итоге, – продолжал он, и голос его дрогнул, – ты остаешься совсем один. Это грустно, и в этот момент, знаешь, что нужно осознать? – Он сделал паузу. – Что ты всегда и был один, а люди вокруг тебя лишь создают иллюзию поддержки. Поэтому… Как я здесь оказался? Я пришел сам. – То есть? Ты специально пришел в лес? – изумился Ленн дикости повторенной фразы. – Зачем? Почему? – Раз я все равно был никому не нужен, то… Ленни помотал головой, не понимая, он ослышался или что? – Ты хотелпотеряться в лесу, – осознал вдруг Леннарт, округляя глаза от удивления. Тобиас скользнул по нему взглядом и уставился куда-то в место перед собой. Будто там, перед ним, была распахнутая дверь, и он заглядывал в пустоту за ее порогом. Потому что пустота эта привлекала. Она освобождала от всех негативных эмоций, которые когда-то кипели в Тоби. Но освобождала и от всего хорошего в том числе. И так жаль, что эта чаша весов перевешивала. Неужели ничего хорошего в его жизни не было? Неужели все было так беспросветно? Да, такое случается. Но Ленн думал, что все-таки всегда можно найти свою точку опоры, за которую удержишься, чтобы переждать шторм в жизни, даже если этот шторм кажется непрекращающимся. |