Книга На тысячи осколков, страница 57 – Елена Сокол, Саша Паулан

Заметив, как внимательно мама изучает меня, я натянуто улыбнулась. Наверное, им с папой было легче. Их не разделяли пространство и время. Хотя разве с любовью бывает легко? Даже у героев книг всё всегда летит наперекосяк. Полюбить по-настоящему – это как прыгнуть с парашютом. Страшно. И всегда есть риск, что он не откроется.

Э… простите? Я что, правда сказала «полюбить»?

«Боже, Герда, да ты крепко влипла!»

* * *

Это признание заставило меня улыбнуться, но я оставила его без ответа. Пусть не думает там, что я от него без ума (так и есть). Пусть скучает, как и обещал, гадая, что же у меня на уме (он, конечно же).

Я спустилась вниз и остановилась, наблюдая за мамой и учителем. Она держалась как обычно, но тон ее голоса стал мягче, а щеки розовее. Похоже, физик нравится маме. Наверное, мне стоило дать им еще время и не спускаться так скоро. Прежняя Герда напомнила бы ей о том, что со смерти отца прошло еще так мало времени. Новая же Герда в первую очередь подумала о том, что мама – совсем еще молодая, и ей нужно внимание мужчин и общение с ними, чтобы снова почувствовать себя живой.

– О, привет, Герда! – Завидев меня, махнул рукой Халль. – Готова к занятию?

– Нет, но разве у меня есть выбор? – скорчив рожицу, ответила я.

Они с мамой с улыбками переглянулись. «О да, в яблочко. Этих двоих точно тянет друг к другу».

– Спасибо, что согласились подтянуть меня по физике, – сказала я, жестом приглашая учителя в гостиную. – Моя мама варит лучший кофе во всех северных землях, так что вы не пожалеете!

Мама нервно хихикнула.

Для нее это было новостью.

Я же надеялась только на то, что она не станет сыпать при нем модными словечками, которых понабралась, чтобы стать ближе ко мне. Это будет эпичный провал.

3 марта

– К ак же надоела эта учеба. – Дэни наклонился ко мне и прошептал: – Что там по Шекспиру?

Мы сидели на литературе и решали очередной тест. Вполне нормальное задание. Но вот Дэни никак не мог на нем сосредоточиться. И я боялся, что он привлечет к нам лишнее внимание. Так и случилось.

– Господин Франнсен, вы все решили? – госпожа Бунгор положила руку на плечо Дэни, отчего тот чуть не завизжал.

– Нет, – пискнул Дэни. – Просто тест…

– Так зачем же вы отвлекаете остальных? – на лице преподавательницы появилась улыбка, напоминающая провокационную улыбку Джокера. – Если вам не нравится тест, то… На каком вопросе вы остановились? Шекспир? Отлично! Вот и расскажите всему классу о нем.

Все начали тихонько хихикать. Дэни и госпожа Бунгор были похожи на волка и маленького олененка. Исход этой битвы, казалось, был предрешен. Но Дэни – это Дэни. Он встал и уверенно начал говорить:

– Шекспир? А нужно ли что-то говорить о нем? Его все знают и любят уже много лет. Уверен, что даже Майкл Джексон или «Абба» не столь известны, как он. Лучше я расскажу необычную теорию о нем. Все мы знаем о классной актрисе Энн Хэтэуэй, но что мы знаем о ее муже? Это невероятное совпадение, но ее муж похож на Шекспира, а сама актриса носит имя его жены!

– Дэни, мы не на английском. Не вздумай сказать, что я похожа на эту актрису, – госпожа Бунгор так звонко рассмеялась, что весь класс не удержался и засмеялся вместе с ней. – Садись, возвращайся к тесту.

Учебный день летел незаметно. Но на каждом занятии я смотрел на парту, где должна сидеть Герда.