Онлайн книга «На тысячи осколков»
|
Вот черт. «Эй, Герда, спустись с неба на землю!» Мне пришлось потрясти головой, чтобы избавиться от розовой дымки видения, в котором Кай, склонившись к гитаре, извлекал из струн пальцами самые чудесные на свете звуки, а я, импровизируя на ходу, напевала что-то забавное. – Я говорю, – улыбнулся он, закончив раскладывать по местам медицинские расходники, – ты так увлечена творчеством. Именно поэтому и не рассматриваешь поступление на медицинский? Или ты могла бы стать хорошим ветеринаром, как твоя мать. Я поморщилась, приказывая беспечности отпустить меня хоть на секунду. – Творчеством? – Ну да. Ты сегодня опять весь день что-то поёшь себе под нос. – Правда? – сглотнула я. – Ага. И у тебя хорошо выходит. – Спасибо. – Мои плечи приподнялись и опустились. – Раньше я занималась в студии и пела в хоре. Но с тех пор, как умер па… – Внезапно стало тяжело дышать. Такое случалось всякий раз, когда речь заходила об отце. – Па… – Я глубоко вдохнула и выдохнула. – С тех пор как умер папа, я не пою. – Но голос так и просится на волю. – Йорге мягко улыбнулся и развел руками. – Возможно, тебе стоит позволить. – Что? – Позволить музыке литься свободно, – пожал плечами он. – Людям это нужно. Например, мне. Вот я смотрю на тебя, как ты улыбаешься, слышу, как ты поёшь, и чувствую, будто мне снова шестнадцать. Я бегу под дождем к своей Марите с букетом полевых ромашек, и мы долго целуемся, пока оба не промокаем насквозь. – Ого. – Да. – Марита – это… ваша жена? – Да. Любовь всей моей жизни. Мы шестьдесят пять лет вместе, представляешь? Столько не живут. – Ничего себе! – Да, такой я древний. А она все еще красотка, каких мало. Клянусь. И печет самые вкусные брецели в городе. И любит меня. – Йорге мечтательно уставился в окно, за которым первые весенние лучи купали в золоте заснеженные улицы. – Даже несмотря на мою лысину, хромоту и обвислую задницу, похожую на сдутый шарик. Святая женщина! – Бросьте, Йорге, вы все еще красавчик! И мы рассмеялись. – Похоже, на сегодня всё, – сказала мама, выйдя из своего кабинета. – Ты готова, Герда? – Да, – ответила я и тут же осеклась. – Ой, только протру стойку ресепшена, а то чуть не забыла! – Она добрых полчаса стояла тут с тряпкой, натирала стойку и удивительным образом об этом забыла, – заговорщически прошептал Йорге. – Ох, молодость! – Просто я задумалась, – хихикнула я, вспомнив свои фантазии, неизменным героем которых был Кай. – И напевала. Да еще как! – Он повернулся к маме. – Дорогая, почему ты не говорила мне, что твоя дочь так чудесно поет? – Боялась сглазить, – тихо ответила мама, взглянув на меня с теплотой. – Я так давно не слышала ее пения, что сейчас эта радость кажется такой хрупкой. – Перестаньте говорить обо мне! – деланно проворчала я, полируя столешницу. – Неужели нет больше тем? И сама вдруг задумалась о хрупкости своего счастья. Есть Кай из прошлого, и есть я. Если мы нравимся друг другу, что удерживает Кая из будущего от того, чтобы подойти ко мне в школе? Или почему он не может прийти ко мне домой? Чего мы до сих пор ждем? И вдруг ощутила колючий страх. Остановиться друг напротив друга. Посмотреть. Глаза в глаза. Коснуться. Говорить вживую. Черт, даже думать о таком невероятно волнительно! Мне в лицо ударил удушливый жар. Как ни оттягивай, все равно однажды это произойдет. Мы достаточно знаем друг о друге. Мы виделись в прошлом. Нам нужно это сделать! Ничто не мешает. Но пусть эта встреча будет особенной. Выберем день, место, час. Договоримся. И… все будет хорошо. |