Онлайн книга «Мои французские каникулы»
|
Но я старалась гнать от себя эти мысли. В данный же момент мне было хорошо. А потом я как-нибудь справлюсь. Правда. Сотни лет люди заводят курортные романы, а потом возвращаются в свою реальную жизнь. Вот и мне так нужно относиться к этому – роман на каникулы. Мы потом с Алиной посмеемся над этим. Она назовет меня балбеской, его – придурком, а себя – успокоительницей. – Волнуешься перед вечером? – спросил меня Патрис. – Нам же придется что-то перед фильмом сказать. – Не волнуюсь, – я ткнула пальцем по носу Патриса. – Тыньк. Я даже речь подготовила. – И когда же ты успела? – Патрис попытался ткнуть в ответ меня по носу, но я увернулась. – Ты ниндзя? – Пока ты спал, – а я успела ткнуть. – Получается, я делал сон и проспал самое главное? – Нет, самое главное – это выйти на сцену и не споткнуться. Патрис рассмеялся и закружил меня по кухне: – Если ты будешь падать, я тебя поймаю. А я, кажется, уже падала. В чувства. Или в бездну чувств. И мне хотелось верить, что он и правда меня поймает. Нужно было вл… ой! встречаться с кем-то из универа. Для этого слова еще слишком рано. Правда же? ❤ ❤ ❤ Я сжал ее и закружил. Как мне не хочется ее отпускать. И поезд с моими чувствами было уже не остановить. Мы несемся в неизвестность. Мы люди без прошлого и будущего. У нас есть только настоящее. И я хочу быть счастливым в этом настоящем. Смогу ли я быть счастливым без нее? Это глупый вопрос. Уже нет. Ее смех плотно поселился во мне и стал моей частью. Его не получится вырвать из меня. Он мой. Главное – не сделать ей больно. Пусть больно будет мне. ❤ ❤ ❤ Настроение было прекрасным, несмотря на серую погоду. И я ей поддалась – надела серый топик и серый пиджак. А Патрис выглядел сногсшибательно в своей белой рубашке. Девчонки точно оценят этот парижский шик. Со стороны мы выглядели как инь и ян – темная и светлая стороны. Или как волосы Круэллы. Да, мы реально отлично смотримся вместе. Оба кудрявые, он высокий, я миниатюрная. Нас можно снимать в рекламе. – Ну нарядились! – Папа вышел из комнаты. – Ты, кстати, тоже ничего! – Я ткнула в папин пиджак. – Это вы еще маму не видели, – папа с гордостью погладил себя по животу. – Она как минимум идет на голливудскую премьеру. – Ой, Савва! – крикнула мама из комнаты. – Не говори ерунду. Я первое, что попалось, надела. – Врет, – папа понизил голос и посмотрел в мамину сторону влюбленными глазами. – Но ей можно. А мама и правда выглядела шикарно: сиреневая блузка с большим бантом, бордовая юбка-карандаш и аккуратные лодочки. Женщина-мечта. Мы все выглядели так, будто идем не на киновечер для абитуриентов, а на настоящую премьеру фильма. Когда мы забрались в машину, папа решил наконец-то рассказать нам про Дом литераторов: – Центральный Дом литераторов был открыт в, дай бог памяти, тридцатых годах. Раньше там выступали различные, как вы сейчас сказали бы, звезды. Александр Твардовский, Михаил Зощенко, Михаил Шолохов… Да и многие другие великие. Кстати, Патрис, французы тоже были. Знаешь такого актера, Жерара Филипа? – К сожалению, нет… – растерянно проговорил Патрис. – А зря! Изучи, – папа поцокал языком. – Еще приезжали Марлен Дитрих и Джина Лоллобриджида. Их-то вы знаете? – Па-а-ап! – протянула я. – Конечно, знаем. Просто мы не можем знать ВСЕХ! – Но классику же нужно знать… |