Книга Мои французские каникулы, страница 62 – Саша Паулан

– Твой добродушный друг? – спросил Патрис и взял меня за руку.

– И не только, там будет несколько человек, – я сжала его руку и посмотрела в глаза. – Все будет хорошо. Они все милые, правда.

– Я не переживаю. С тобой я… я готов пойти куда угодно.

– Это звучит как вызов, – я рассмеялась. – Даже в баню?

– Куда угодно, кроме бани. – Патрис поправил очки. – Вашу любовь к баням мне не понять. Как можно в такую жару пойти париться?

– Не знаю, я не фанатка такого досуга. Надо у папы спросить.

Патрис чмокнул меня в щеку, и мы пошли собираться на озеро. Но когда я увидела свой купальник, поняла, что зря истерила из-за детской фотографии, где я голышом. Сейчас мне придется раздеться перед Патрисом до купальника. Сколько раз я была на озере или море, никогда не стеснялась себя. А оказаться перед Патрисом почти без одежды – страшно. Но не зря же я стала смелее с ним? Сверху я надела шорты и футболку – не решусь раздеться, буду плавать так.

– А сколько нам идти до озера? – спросил Патрис, когда мы спустились вниз.

– Минут сорок.

– Ты же понимаешь, что на велосипеде будет быстрее?

– Я боюсь, если сяду на велосипед, то все закончится, как вчера.

– Ты про падение или про поцелуи? – Патрис улыбнулся уголками губ, а я, засмущавшись, покраснела.

– Ну тебя!

– Доверишься мне?

– Что ты хочешь? – Я испугалась, но понимала, к чему он клонит.

– Поехали на одном велосипеде.

– О, нет! Я на эту машину смерти больше не сяду!

– Таяна… – Патрис провел пальцами по моим волосам. – Рискни и доверься.

Я не могла сопротивляться. От его взгляда я теряла рассудок. Вот что бывает, когда родители тебя оставляют без присмотра, – от первого парня сразу сносит голову. И я не могла понять: я лечу на небеса или падаю в бездну. Если бездна, то это уже проблемы Таяны из будущего. Потом как-нибудь разберусь. А сейчас лучше буду наслаждаться моментом.

Патрис выкатил из гаража папин велосипед и похлопал по багажнику:

– Запрыгивай и крепко держись.

– За что? – Я осмотрела велосипед, как в первый раз, но ручек не увидела.

– Неужели родители тебя в детстве не катали?

– Нет, – отрезала я. – Зато я умею кататься на скейте.

– Отличный транспорт! Особенно для деревенских дорог, – съязвил Патрис.

– Ты учишься на факультете сарказма?

– Нет, всего лишь подрабатываю! – Патрис засмеялся. – Ты можешь держаться за сиденье или за меня.

Еще чего! Не буду я за него держаться. Но как только я села на багажник, то поняла, что держаться за сиденье не очень удобно.

– Ты только не торопись, а то я боюсь, – промямлила я и положила руки на Патриса.

Его тело было таким горячим даже через футболку, что у меня моментально вспотели ладони. И в этой поездке было что-то откровенное: мой страх перед велосипедом, мой страх перед Патрисом, близость наших тел, учащенные удары сердца от чувств, которые наполняли меня.

Патрис начал крутить педали, а я еще сильнее вцепилась в него. Страх быстро сместил все положительные эмоции. Ничего романтичного в этом не было.

– Давай споем? – предложил Патрис.

– В каком смысле? – Я сжала его еще сильнее.

– Будет весело! Давай! – уже сквозь боль крикнул Патрис.

Не знаю почему, но я запела песню Ma philosophie, которую обожаю с детства. И это помогло. Я немного ослабила хватку, дав Патрису нормально дышать, когда сосредоточила внимание на тексте песни. Со второго куплета он ко мне присоединился, и я смогла на несколько секунд получить удовольствие от поездки – ветер трепал нам волосы, деревья проносились с бешеной скоростью, а я почувствовала себя свободной! Еще мгновение, и я буду готова раскинуть руки в стороны…