Книга Котулху-Мявн и проклятие Солнечного города, страница 42 – Агния Кабитова

– Мне видится… что, чем дольше вопят эти букашки, тем хуже их видно, – вдруг произнес Котулху-Мявн.

Сэр попытался различить движущиеся точки вдалеке. Он с удивлением отметил, что и правда. Загадочный туман тянулся к ругающимся, окутывая их все сильнее. Чем ближе сходились противодействующие стороны, тем сильнее закручивалась зловещая пелена. Пур-Пур вспомнил, как находился внутри толпы между гномами и эльфами. Там тоже эта тьма стала такой плотной, с каждым мгновением ненависть и злоба превращались из слов в движения, из движений – в целую лавину. И казалось, этот морок эхом отражал самое плохое. Самые страшные слова и пожелания.

– Эта дрянь притягивается к конфликтам, питается ими и приумножает.

Сэр с ужасом понял, что ответ все это время был так прост.

– Надо разрешить их спор, пока все не переросло в драку и туман не обрел еще больше силы. Сюда наряд не успеет приехать. Пока стажер доползет за подмогой, мы здесь уже все будем задушены, – взволнованно протараторил сэр. – Ты, хм, ваше темнейшество, соблаговолишь помочь нам, букашкам, с этим разобраться? – перейдя на почтительный тон, предложил он Котулху-Мявну.

Древнее зло настороженно шмыгнуло носом:

– Ну, если счетчик соблаговолит начислить мне баллы за добрые дела.

– Добро должно быть от чистого сердца, а не из-за стремления к выгоде… – уклончиво ответил сэр.

Вдруг Котулху-мявн отчетливо заметил, как изо рта сэра вместе со словами вылетело еле уловимое облачко мрака.

– Повтори.

– Что повторить?

– О тот, кому я поверил, – Котулху-Мявна тоже посетила одна догадка. – Повтори, что ты сказал.

– Добро должно быть от чистого сердца?

Ничего не произошло.

– Теперь вторую часть предложения.

Сэр догадался, что произошло. Чтобы его засовестила какая старушка или давний знакомый, такого давно не происходило с сэром: сердце покрылось относительно неплохой броней. Но древний монстр…

– Этот поводок не настоящий?

– Настоящий… – сэр замялся. Он ненавидел такие моменты. Он сам всегда говорил, что надо следовать правилам и быть честным. И сам же нарушил их. – … просто он для дрессировки служебных выхухолей.

– Кого? – Котулху-Мявн не успел прийти в ярость. – Вы-ху-холь?

– Да, это была очень интересная реформа полиции. Благо от нее быстро отказались, а поводки-то остались. Мы за них еще даже еще не успели до конца отписать все инструктажи…

– То есть меня бы не испепелило солнце?

– Ну, не совсем. Там был бы удар током при пересечении границы.

В глазах Котулху-Мявна отобразилась искренняя обида.

– А я тебе верил, – внутри монстрик почувствовал очень неприятное чувство.

Наравне со страхом и беспомощностью. Это была обида.

– Спасите! – в ужасе к ним подбежала дриада. – Пока вы здесь стоите, там сейчас начнется! – она бросилась на сэра и затрясла его за руки. – Очнитесь, там творится какое-то умопомрачение!

Сэр только и успел сказать «прости» монстрику и побежал вслед за испуганной дриадой.

Котулху-Мявн остался один. Он мог уйти, он мог просто бросить все. Тем более что время поджимало.

– Доложи обстановку.

– О Магистр, Солнечный город окончательно померк. Даже солнечные фонари больше не вырабатывают тепло. Мэр так и не отправил донесение королю. Глава полиции сослан куда-то на окраины. Предположительно, древний монстр Котулху-Мявн у него. Не знаю как, но сейчас он в своей «детской форме». И… – помощник испуганно огляделся и встревожено добавил: – Мне страшно. Я понимаю, что мы там идем к великой цели, золоту. Или сначала к золоту. А потом к великой цели. Но не чересчур ли это?