Книга Котулху-Мявн и проклятие Солнечного города, страница 40 – Агния Кабитова

– Что им будет?

– Штрафы, заметки в личном деле, выговоры. Кто-то с работы вылетит, кто-то не поступит на бюджет в учебное заведение. В целом, глупость не оправдание, поэтому жаль, но они просто подпортили себе жизнь. Ну и меня чуть не убили, – усмехнувшись произнес сэр Пур-Пур. Он задумчиво посмотрел за окно, аккуратно протерев ушки и поправив прическу. – Есть добро и зло. Есть и справедливость. Если ты об этом, – он вздохнул, кивая в сторону толпы, – они по отдельности очень даже неплохие, просто в толпе становятся стаей. Так бывает. По отдельности мы личности, а в толпе, там уже, хм, все едино.

На этих словах кто-то в толпе начал очередную перебранку.

– Их жизнь вообще ничему не учит?

– Зачем, она же не учитель, – сэр Пур-Пур бросил взгляд на происходящее, прикидывая, за сколько минут буянящих заберут, только уже надолго. – У нас принято сначала предупредить, а потом уже наказывать.

– Почему их не побить, как они побили тебя, жалкое смертное? – Котулху-Мявн недопонимающее уставился на сэра. Он выглядел таким уставшим.

– Потому что это противозаконно.

– Но они же так сделали! – возмутился Котулху-Мявн. – Если они нарушают правила, почему ты должен их соблюдать? То есть их в ответ не затопчут и не побьют, как тебя? И им все с рук сойдет?

– Не совсем. Есть последствия. Почти всегда. А если они не наступают сразу, потом спустя время прилетает. Жизнь интересно устроена, все в ней взаимосвязано.

«Их не отправили в страшную темницу с живыми скелетами, не заставили таскать камни на строительстве пирамид. Да что это вообще за беззубое общество такое?» – удивленно подумал Котулху-Мявн, наблюдая за тем, как за окном скрылся полицейский участок и стоявшая рядом темница, которую здесь называли тюрьмой. Странный городок. Слишком маленький на взгляд монстрика.

– Их пожурили, написали им какие-то бумажки и отправили убирать город. Это несправедливо!

– Если так рассуждать, то тебя первым надо было отправить на условную каменоломню на пару веков – отрабатывать принесенный ущерб, – учтиво заметил сэр.

– Ну, я это я, – прижав ушки и резко сгруппировавшись, сказал Котулху-Мявн.

– Чтобы сохранять порядок. Закон не про милосердие или справедливость – он про отсутствие хаоса.

Карета ехала сквозь мощеные ветвистые улочки. Котулху-мявн с интересом смотрел на множество кофеен, цветочные магазины, книжные, какие-то бакалеи, забитые едой. Узорчатые вывески и кадки цветов в форме солнышек, собранных из витражного стекла. Городские дома украшали изразцы, фигурные плитки, лепнина. По многим стенам свисали живые стены из сахарных цветов или лакричных остролистов.

– Понимаешь, все так придумано, чтобы сохранять порядок. Представь, если бы та толпа сейчас пошла и разгромила здесь все. Вот нарушили их права, а они пошли показывать свое мнение. А в ответ их бы уже избивали и их дома разрушали. Так бы в городе камня на камне не осталось. По итогу плохо будет не их обидчикам, а другим – таким же горожанам.

Сэр прикрыл глаза. После всего его ожидала встреча с не менее эмоциональными созданиями. Кто может быть более непримиримым, чем гномы и эльфы? Конечно же, фермеры и жители леса, особенно энты. А особенно энты в период поисков себя. Ведь когда тебе лет триста или четыреста – самое время пережить кризис среднего возраста или впасть в детство.