Книга Котулху-Мявн и проклятие Солнечного города, страница 15 – Агния Кабитова

– А сейчас мы пойдем на обход, ты с остальными попробуешь исправиться и стать приличным гражданином.

Котулху-Мявн посмотрел на сэра как на идиота. Стать «приличным» еще и «гражданином», – это последнее, о чем мог подумать древний монстр.

Пока его бесцеремонно перенесли в какую-то мини-темницу, называемую «переноской», а сами собирались куда-то. Сэра вызвали на телефонный разговор с мэром.

– Крепитесь, сэр-р-р. Может, сейчас премию пошалуют, а не очер-р-редную р-рабочую командир-р-ровку, – радостно виляя хвостом, поддержал дежурный.

Кислое выражение лица сэра и его невнятное «мдау» порадовало злорадного Котулху-Мявна.

Пока шел разговор, монстрик попытался выбраться из заточения, но не смог открыть замок. Древняя магия его не слушалась. Он произносил слова, но они не действовали, оставаясь просто звуком. Бессилие. Он почувствовал, казалось, давно забытое ощущение полного бессилия. Нахлынули воспоминания. В самый неподходящий момент, будто неудач и злых чар было мало.

Котулху-Мявн вспомнил, откуда это чувство беспомощности и ничтожности. Из детства.

В детстве Котулху-Мявн рос среди великих чудищ. С ранних лет он точно знал, что делать, чтобы заслужить внимание и даже любовь своих родителей. По крайней мере, он так думал. Что вообще любовь можно и нужно заслуживать, а не получать просто потому, что вы семья.

Он должен был захватить какой-нибудь город. Поработить местное население и слегка до смерти его запугать. Затем дождаться, когда эти кричащие точечки принесут ему все золото, серебро и другие драгоценные штуковинки. А после, желательно, построят в честь него огромную статую. И там пару легенд или эпосов сочинят.

И каждый раз город должен был быть больше, золото ярче, статуя – выше. Поначалу ему казалось это даже неправильным. Ну, представьте. Вы приходите в поселение, Вы еще совсем небольшой монстр. Метров пять, ну самое большее – шесть. Смотрите на людей, люди смотрят на вас. И вы все не понимаете, что делать. Первое место Котулху-Мявн помнил очень хорошо. Это была небольшая деревушка. Не бедная, но и не богатая. Там из ценностей было, наверное, три коровы и пара курятников. А, еще домик с ленточками. И жители того поселения не побежали на него с вилами, не попытались его побить и изгнать. Нет. Они вынесли ему сыры и какие-то пироги. В ответ он прогнал стаю волков от их пастбища. Ему тогда показалось это… правильным.

Когда Котулху-Мявн вернулся со своим сокровищами, родители не приняли их. У его братьев и сестер в мешках лежали сияющие магические кубки, россыпи драгоценных камней, на худой конец какие-то говорящие книги. А у Котулху-Мявна слегка надкусанные пироги и пара сырных кругов. И его хвост украшали ленточки. Жители поселения его не боялись. Наоборот. Они испытывали это… ну, как оно называется, а, вот… Сочувствие. А это не то, что хотели видеть родители Котулху-Мявна. Власть через страх, через силу. Порабощение, истребление. Родители даже не стали забирать принесенное их непутевым чадом.

Первая неудача хорошо врезалась в память тогда еще молодого монстра. Впредь он уже не допускал таких «промахов». Он находил богатые поселения, разорял их, несмотря на мольбы или угрозы. Со временем его сердце ожесточилось. Больше сияющих монет, больше ужаса в глазах его жертв.