Книга Колыбельная ведьм. Скриптум Первый, страница 85 – Влада Мишина

Поднявшись на ноги, я выглянула из-за колонны в центральный неф. Леана стояла на коленях пред алтарём. Вокруг неё молилось множество других прихожан. «Если прерву молитву, все глаза обратятся к нам». Мне отчаянно не хотелось привлекать к себе внимание в церкви Первозданного. «Подожду ещё пять минут. Если она не закончит, подойду». Вернувшись в исповедальню, чей полумрак давал обманчивое ощущение защищённости, я вновь села.

Оставалось только надеяться, что Геката не будет в обиде на меня за подобные посиделки.

«Хочешь, я тебе исповедаюсь? – мысленно обратилась я к богине, не зная, чем ещё себя занять. – Видит Триада, мне есть что сказать… Да и место располагает». Самым тихим шёпотом, на который была способна, я сбивчиво произнесла:

– У меня умер брат.

Вслух эта простая истина звучала особенно болезненно. Ладони вспотели.

– Но это должна была быть я, – у меня перехватило дыхание.

«Призналась. Сказала то, что терзало больше всего».

– Я писала прощальные письма, я подвергала себя опасности, я знала, что рано или поздно меня ждёт тьма… А теперь нет его. А знаешь, что самое страшное?.. Если бы у меня был шанс поменяться с ним местами, я бы… Не сделала этого: не смогла.

Я прижалась лбом к прохладной деревянной перегородке.

– Это ведь неправильно?

– Понятия правильного и неправильного кажутся явными, но это не так. – Тихий глубокий мужской голос раздался из-за занавеси второй части исповедальни, предназначавшейся для священников.

Я вздрогнула, чувствуя, как по спине прошли мурашки страха. Через мелкие прорези разделяющей перегородки была видна фигура мужчины в тёмной рясе. Из-за тени разглядеть его лицо было почти невозможно, но я всё равно готова была убить себя за глупость. «Можно же было проверить, пустует ли исповедальня! Или он подошёл позже, а я не услышала?..» Единственным оправданием могло быть то, что мне казалось, будто об исповедях нужно договариваться со священнослужителем заранее. «Глупость… Какую же я совершила глупость!»

– Прошу простить, если вторгся в вашу молитву. Я не был уверен, говорите ли вы со мной, – снова заговорил священник.

– Ничего страшного… – пробормотала я.

– Вы прежде исповедовались?

– Нет…

«Надо уходить, надо просто уходить…» Но приобретённая за последние дни тревожность не позволяла сдвинуться с места. «А если уйду и он заподозрит что-то?.. Хотя что? Я ничего плохого не сделала! Никому не запрещено молиться!»

– Понимаю, – ответил священник. – Многие избегают исповедей, страшатся открыть свои грехи, но вы ведь говорили не совсем о грехах.

– Наверное, мне лучше уйти, – я попыталась встать, но меня вновь остановил почти гипнотический голос:

– Постойте. Не лишайте меня возможности исполнить долг. Позвольте дать наставление. Считайте это обязанностью верной дочери Первозданного.

«Верной дочери Первозданного… О, как вы ошибаетесь!»

Ещё в первые годы обучения в Академии Вивьен уговорила меня записаться в театральный класс при Венецианском колледже искусств. Поначалу стыд и неловкость были моими главными чувствами, но после нескольких занятий мне даже понравилось быть на сцене. Там испарялась вся неуверенность и можно было стать кем угодно. Видит Геката, в последние дни мне этого не хватало. «Может, стать на несколько минут верной дочерью Первозданного – это неплохая идея? Сыграть роль, притвориться кем-то другим и не бояться никаких подозрений со стороны священника».