Книга Колыбельная ведьм. Скриптум Первый, страница 162 – Влада Мишина

Медленно отодвинув несколько платьев (а то, что мне кинула Лукреция, было именно этим), я встала с кровати.

Первым, что бросилось мне в глаза, был большой камин в средневековом стиле и одно кресло с высокой спинкой, обитое тёмно-синим сукном. Следом я обратила внимание на гобелены, висящие на стенах. На большинстве из них было изображено море.

Кровать, в которой, судя по всему, я провела ночь, скрывалась за плотным тёмным балдахином.

«Это комната Ворона, да?..» – спросила я скорее себя, чем Персиваля.

Но фамильяр всё-таки ответил:

– Думаю, да. Ему подходит. Аскетично, но с вычурными, старомодными деталями.

«Значит, вместо лекаря он перенёс меня сюда».

– А ты оденься, спустись и сама у него спроси,– посоветовал кот.

«Да-да, ты прав».

Спустя несколько минут, надев слишком длинное и свободное в груди платье тёмно-зелёного цвета, явно принадлежавшее Лукреции, я вышла из комнаты.

Найти лестницу труда не составило, и ещё через пару мгновений я оказалась в приёмной зале Ковена.

Ворон сидел на кресле, щёгольски закинув ногу на ногу. Услышав мои шаги, он повернул голову и тут же встал.

– Леди Кроу, как вы себя чувствуете?

– Хорошо, благодарю вас, – ответила я, ощущая пожирающий изнутри стыд. – Простите, что пришлось занять вашу комнату, я… Я правда хотела накануне просто попасть к лекарю…

Ворон поднял руку, останавливая поток извинений.

– Присядьте, – глухо сказал он. – Нам нужно поговорить.

– Что-то грядёт,– напряжённо сказал Персиваль.

«Чувствую».

– Сначала поведайте мне, что произошло на балу, – попросил Ворон.

Немного сбивчиво я рассказала обо всех событиях прошедшего вечера. О подозрениях в том, что поведение проклятия было точно таким же, как в загадке Санторо, о нападении на Адриана Николетти и своём приземлении в фонтан.

Ворон слушал, не перебивая, а понять по его позе хоть какие-то эмоции было невозможно. О чём я намеренно не стала говорить, так это о Дарио Бартоломью: стыд, остатки страха и гнева просто не позволили это сделать.

– Вот и всё.

Я ожидала от Ворона хоть какой-то реакции, но он просто молча продолжал смотреть куда-то мимо меня.

– Вы что-нибудь скажете?

– Ваш отец умирает.

Сердце пропустило удар.

С трудом выдохнув, я пробормотала:

– Это не новость… Его болезнь запущена, я это знаю…

Ворон снова поднялся с кресла и пересел ближе ко мне на диван.

– Ночью я получил от него сообщение о серьёзном приступе. Мне пришлось покинуть вас на балу, чтобы отправить к Александру верховного ведьмака Белогора. Он уже прибыл в Англию порталом.

– Верховного ведьмака Белогора?..

Мысли с трудом ворочались в голове, и я задавала ужасно глупые вопросы.

– Да. Ему удалось стабилизировать состояние Александра, но это временная мера – вам стоит как можно скорее посетить отца.

– Это папа сказал? – тихо спросила я.

Голос звучал невыносимо по-детски. Ворон отвернулся, избегая моего взгляда.

– Он просил ничего вам не говорить.

«Почему?.. – не понимала я. – Чтобы не отвлекать от карьеры? Не видеть меня перед переходом в Обитель Триады? Почему?» Ворону бесполезно было задавать этот вопрос. Ответ на него мог дать только Александр Кроу.

– Мне нужно взять отгул или отпуск, – прошептала я, чувствуя, как по щекам уже потекли слёзы.

Ведьмак устало вздохнул.

– Я решу эти вопросы с ректором Санторо сам, а вам сейчас нужно будет отправиться в Англию. Порталом, разумеется.