Книга Колыбельная ведьм. Скриптум Первый, страница 105 – Влада Мишина

– Леди Кроу, вы, кажется, что-то хотели сказать, – напомнил о своём присутствии Ворон.

Поняв, что диалог с фамильяром занял больше времени, чем планировала, я быстро сказала:

– Верховный ведьмак, возможно, сейчас не лучшее время, но я готова дать Ковену ответ. Я принимаю предложение и стану профессором Академии.

– Хорошо, – спокойно ответил он.

Не знаю, какой реакции я ожидала: ехидного замечания про пощёчину или извинений за смертельное проклятие, отказа в должности или дополнительных вопросов – хоть чего-то, помимо краткого «хорошо».

– Это всё? – недоверчиво уточнила я.

– А вы ждали аплодисментов?

– Конечно, нет, но…

– Я рад, что вы приняли правильное решение, – завершил этот вопрос Ворон. – Детали с вами обсудит ректор Санторо.

Больше мне сказать было нечего, и единственным звуком, нарушающим плеск воды и крики чаек, было моё быстрое дыхание. Даже рыбаков и гондольеров, чьи крики могли бы отвлечь меня, поблизости не было.

Рядом с Вороном я чувствовала себя как на иголках. Само его присутствие, казалось, заставляло магию течь по венам быстрее. «Он древний и могущественный ведьмак, – думала я, рассматривая угловатые очертания маски. – Вероятно, ни один из моих профессоров не знал столько о мире и магии, сколько он… Это шанс задать вопросы».

Плыть до Тессеры оставалось не менее двадцати минут, а терпеть молчание и дальше я просто не могла.

– Вы бывали в Греции?

Ворон изучающе склонил голову.

– Разумеется.

– В какую эпоху? – быстро спросила я, боясь передумать.

Мужчина тихо и глухо рассмеялся.

– Вы верите всем слухам, что слышите?

– Я их проверяю. – Не знаю, откуда во мне взялись смелость и дерзость на продолжение этого разговора, но я была им очень рада.

– Вынужден огорчить, – с усмешкой сказал Ворон. – В Античность, о которой вы, вероятно, спрашиваете, меня ещё не было на свете.

– Очень абстрактная формулировка – «не было на свете», – заметила я и тут же с беспокойством добавила: – Надеюсь, такие вопросы вам не слишком докучают. Порой мне сложно бороться с любопытством.

Ворон постучал пальцами по борту гондолы, и она ускорилась.

– Вы не похожи на человека, который будет разносить по миру сплетни, – тихо сказал он.

– Это не в моих правилах.

– Но вы похожи на учёного, который не откажется от написания научной работы на ещё не изведанную тему.

– Вы думаете, я хочу написать исследование о вас? – удивилась я.

– Я лишь хочу предупредить, что не позволю этого сделать, вне зависимости от того, что мы будем обсуждать сейчас.

– Я поняла.

«Неужели он что-то расскажет?..» Поверить в это было очень сложно, но зов любопытства было уже не остановить.

– Задавайте вопросы, только прямо, – велел Ворон, и, видит Геката, я собиралась воспользоваться возможностью со всем рвением.

– Когда вы родились?

– В конце девятого века нашей эры. Точные год и дата… тогда не имели смысла.

Уже после первого ответа я потеряла дар речи. Больше всего меня удивила не информация, хотя и она была невероятной, но сам факт того, что Ворон вот так просто – без загадок и секретов – ответил мне. «Невероятно…»

– Тысячелетие… – прошептала я. – Вы прожили тысячелетие!

Мужчина коротко кивнул.

– Как это возможно? Вы – человек? Или дух? Кто-то из исчезнувших рас? – остановить поток вопросов, вырывающихся изо рта, я просто не могла.