Книга Последний суд, страница 88 – Влада Мишина

– Ты стёр мне память, – зло сказал он.

– Да, – спокойно кивнул бог. – Тогда вам было опасно знать про Царицу. А теперь всё уже пошло не по плану.

Ифе слушала перебранку на удивление спокойно. «Мересанх – Исида». Этот факт был настолько логичным, что не вызывал никакого шока. «Действительно, стоило догадаться раньше». Но внезапное открытие было не тем, над чем действительно размышляла девушка.

– Если маа-херу скрываются в доме Мересанх, то нам нужно найти их. Найти Шани. И узнать про путь, которым она переправляла вещи в Та-Кемет.

– Радует, что хоть кто-то продолжает мыслить здраво, – похвалил её Анубис.

– Амт, – Ифе впервые обратилась к богине напрямую. – Царица не знала про этот путь?

– Знала. Но я добралась до воспоминаний лишь фрагментами. Разговор с душами поможет восстановить недостающие части.

– Триста девяносто семь, – тихо сказала аментет, и все недоверчиво воззрились на неё. – После обретения чувств я иногда сходила с ума от скуки, считала свои шаги по Полям. Отсюда до виллы Мересанх – триста девяносто семь шагов, если повернуть из дверей налево.

– Это поможет не заблудиться в буре, – улыбнулся Кейфл.

Сет хлопнул в ладоши, широко улыбнувшись.

– Пять скарабеев из пяти, Ифе! Или в чём там нынче оценивают учеников в Унуте?..

– В анкхах, – подсказал Кейфл.

– Не суть, – отмахнулся бог.

– Отправляемся возрождаться? – подытожил Атсу.

Анубис первым шагнул за дверь, почти сразу становясь невидимым в песке. Следом вышли Амт, Сет и Атсу.

Кейфл остановился, протягивая Ифе руку.

– Подожди, – тихо попросила девушка, прежде чем взять его ладонь.

Принц замер, позволяя двери в дом аментет снова закрыться.

– Я понимаю, что сейчас не время и не место… Но нам нужно поговорить. Иначе… – Ифе попыталась подобрать слова, однако Кейфл её опередил.

– Иначе может быть поздно.

– Да, – кивнула она. – Сначала ты приходишь за мной в Дуат. Затем отстраняешься, не желая разговаривать. После – целуешь в пылу битвы с богами.

– Ифе, я не…

– Подожди. Я не договорила.

Кейфл замолчал, опешив от властного жеста, которым девушка его остановила.

– Я уже не так наивна и, надеюсь, не глупа. Но мне всё ещё сложно понять собственные чувства, не говоря уже о твоих. Поэтому я прошу тебя впредь говоритьсо мной. Объяснять, что творится у тебя в голове и в груди. Помогать мне, а не закрываться.

Ифе перевела дыхание, не отводя взгляда от Кейфла. Лицо юноши выражало одновременно множество эмоций: смятение, удивление, стыд.

Девушка напряжённо ждала его ответа.

– Я люблю тебя, – тихо сказал принц.

Он испытывал к Ифе самые сильные чувства, которые, узнай он её ещё чуть лучше, будь у них немного спокойного времени, действительно могли стать настоящей любовью.

Скажи он, что влюблён в неё, – это было бы правдой. Но его влюбленность еще не обрела той глубины, которую смертные, да и боги, называли любовью. Поэтому слова принца были ложью.

Он знал об этом. Кейфл прекрасно отдавал себе отчёт в том, что преждевременное признание было лишь попыткой удержать взгляд Ифе прикованным к себе, а не к Анубису, чьё увлечение ею стало уже очевидным.

Кейфл играл чувствами Ифе не со зла и не хотел кривить душой. Просто его прошлая жизнь научила принца не полагаться на веру и удачу. Интриги и ложь дворца фараона глубоко проникли в разум хекау, и, как бы он ни пытался стать лучше, они всё равно прорывались против его воли.