Книга Последний суд, страница 87 – Влада Мишина

Неказистая комната, неровные стены и пол, грубая плетёная кровать и несуразный щербатый стол – когда дверь в ближайшее убежище за спинами богов и смертных закрылась, отрезая их от вездесущего песка, Ифе увидела всё то, что когда-то окружало её.

Она боялась моргать, хотя истерзанные ветром глаза нуждались в этом, как никогда. «Что, если я моргну, и всё это окажется сном? Что, если я просто аментет без чувств и желаний, которой всё это привиделось?»

– Это же… – тихо начал Кейфл.

– Да, – не дала ему договорить Ифе.

Конечно, принц тоже узнал место отдохновения слуги Осириса. А вот боги, к которым теперь относился и Атсу, видели его впервые, и вопросительно смотрели на аментет.

Она пояснила:

– Это было моё жилище.

Все понимающе кивнули. Выражение лица Ифе явно намекало, что она не желает развивать эту тему.

Девушка присела на край кровати, морщась из-за песка, ссыпающегося с одежды.

– Куда делись все аментет и маа-херу? – только оказавшись в относительной безопасности, Ифе поняла, что они не столкнулись ни с одним слугой Осириса и ни с одной душой.

Амт выглянула в мутное маленькое окно.

– В мыслях Царицы есть одно место… Она устроила его тут, на Полях, на случай, если душам понадобится укрытие. Возможно, они там.

– Значит, Исида предполагала такой исход? – спросил Сет, давая богине позволение сказать чуть больше.

– Она ждала напасти. Но не такой. И эта стихия…

– Это не стихия, – возразил Анубис. – Не творение природы. Даже в Дуате у неё есть законы, которым эта напасть не подчиняется.

– Буря неестественна, – подтвердил Сет.

– Ты же как раз им покровительствуешь? – спросил Атсу.

– Узнал, пока устраивался в моём храме?

– Просто моя сестра любила ставить про тебя мистерии.

– Неужели! – грешный бог с искренним интересом потёр ладони. – И кто меня играл? Какой-нибудь статный красавец-жрец?

– Я, – ухмыльнулся вор.

– Что ж, не будем отвлекаться от темы, – притворившись, что не услышал ответа Атсу, Сет обратился к Амт: – Я предполагаю, о каком укрытии для душ идёт речь.

– Вилла маа-херу Мересанх, – резко выдохнул Кейфл.

– Да. Именно она, – улыбнулась Амт.

– Откуда такой верный вывод, хекау? – спросил Анубис.

Принц устало вздохнул, сжимая пальцами переносицу.

– Пытливая маа-херу, помогающая двум душам ожить, передающая волю самой Исиды и так умело манипулирующая нами. Я слишком долго ломал голову над этой задачей, хотя ответ был на поверхности, не так ли, Сет?

Грешный бог ухмыльнулся.

– Это ты мне скажи, великий ум.

Кейфл бросил взгляд на Ифе и тихо произнёс:

– С самого начала никакой маа-херу Мересанх не существовало. Мересанх – это Исида.

Атсу согнулся, сжимая голову руками. Он пробормотал что-то про «сетовы» и «амтовы» части тел, но настолько тихо, что никто точно не разобрал сказанного им. Приступ прошёл почти мгновенно.

Вор выпрямился, пристально глядя на Сета.

– Я видел вас! Ты говорил с Исидой в пустыне у Города Столбов!

– А вот это уже интересно… – хмыкнул бог.

«Он не должен был вспомнить». Однако Сету ещё тогда, в начале их знакомства, показалось неправильным, что от вмешательства в память Атсу оправился слишком быстро.

– Я проследил за тобой! Я видел, как вы с Исидой обсуждали…

Вор снова скривился. Он пока не мог точно восстановить в памяти услышанное в пустыне, но вспомнил сам факт того, что всё-таки сумел подобраться к Сету.