Книга Свет во тьме, страница 108 – Ноа Хоуп

Как я и приказал, у массивных дубовых дверей нас уже ждал доктор Лэнгли – пожилой, седовласый мужчина с добрыми, но проницательными глазами. Он коротко, сочувственно кивнул мне, его взгляд скользнул по бледному лицу Елены, и в нём отразилась немая боль.

– Николас, – его голос был тихим, но в нём слышались нотки профессионала. – Я уже всё подготовил в спальне, чтобы лишний раз не тревожить её.

Я кивнул и молча понёс Елену через холл, мимо обеспокоенных лиц прислуги, и поднялся по широкой лестнице в нашу спальню. Там я осторожно уложил её на огромную кровать, застеленную свежим шёлковым бельём. Лишь после этого я позволил Лэнгли приступить к осмотру. Я стоял рядом, не в силах отойти ни на шаг, мой взгляд был прикован к реакции на её лице, которой, впрочем, не было.

Осмотр длился, как мне показалось, целую вечность. Каждое прикосновение доктора к её телу отзывалось во мне ноющей болью. Не знаю, к счастью или это была лишь горькая ирония судьбы, но серьёзных физических травм, кроме тех очевидных, чудовищных следов насилия, которые невозможно было скрыть или отрицать, у неё не обнаружилось. Лэнгли заверил меня, что с медицинской точки зрения, её тело в скором времени восстановится, а раны заживут.

– Физически она поправится, Николас, – сказал он, когда закончил и отошёл от кровати, его лицо было серьёзным. – Несколько недель, и от этих травм не останется и следа. Но… – он сделал многозначительную паузу, и его взгляд снова обратился к Елене, лежащей неподвижно, с открытыми, но невидящими глазами. – Что касается её эмоционального состояния… боюсь, здесь мои возможности ограничены. Это рана куда глубже, чем любая физическая. И она потребует совершенно иного лечения.

Он протянул мне небольшую визитку.

– Это доктор Элизабет Рейнольдс. Одна из лучших специалистов по посттравматическим расстройствам в городе. Моя давняя коллега и просто хороший человек. Позвони ей. Елене потребуется её помощь. И помни, восстановление потребуеточень много времени и терпения. Но я уверен, она сильная девушка. С твоей поддержкой она сможет это преодолеть. Не оставляй её одну, ни на минуту.

Мы ещё некоторое время обсуждали детали лечения Елены, назначения, уход. Я слушал его вполуха, механически кивая, мои мысли были далеко. Наконец, пожав ему руку и поблагодарив за оперативность, я проводил его до дверей.

Затем медленно подошёл к кровати и осторожно присел на самый краешек. Взял её безвольную руку, пытаясь согреть её теплом своих ладоней. Её пальцы не ответили на моё прикосновение.

– Любимая, ты дома, – произнёс я, надеясь привлечь её внимание. – Всё закончилось, слышишь? Ты в безопасности.

Но ответа не было. Ни слова, ни взгляда, ни даже лёгкого вдоха. Елена продолжала смотреть в пустоту, в одну точку на потолке, замкнутая в собственном мире.

– Я приготовлю для тебя ванну. – с трудом выдавил я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Говорить с ней было всё равно, что говорить со стеной, но я не мог молчать. Я должен был пытаться достучаться до неё. – Тёплую… с пеной… как ты любишь.

С тяжёлым вздохом я поднялся с кровати. Ноги были ватными, каждый шаг давался с трудом. Пока набиралась вода, я быстро переоделся в домашнюю одежду, смывая с себя грязь и кровь этого проклятого дня. Когда всё было готово, я вернулся в спальню, снова осторожно взял Елену на руки и отнёс её в просторную ванную комнату, залитую мягким, тёплым светом. Аккуратно опустил её в воду, наполненную ароматом лаванды – её любимый. А затем сам забрался в ванну позади неё, прижав её тело к своей груди, нежно обхватив руками за талию.