Книга Испорченный король, страница 133 – Ноа Хоуп

– Мамочка! – пролепетала Рая, уткнувшись лицом в мою шею, её маленькие ручки крепко обнимали меня. – Ты вернулась! Я знала!

– Моя девочка. – прошептала я в ответ, целуя её волосы, щёки, маленькие ручки. – Я так скучала по тебе. Так сильно… Ты даже не представляешь…

Мы стояли так, обнявшись, всего несколько минут, а казалось, что целую вечность, не в силах оторваться друг от друга. Каждый миг был наполнен любовью и надеждой. Но наша идиллия была недолгой. Громкий крик вырвал нас из этого счастливого сна.

– Эй ты! Что ты здесь делаешь?! – к нам быстрым, решительным шагом приближался один из охранников Игоря, тот самый угрюмый мужчина с каменным лицом, который сообщил мне о моей новой «работе». – Тебе же ясно сказали, что тебе запрещено общаться с ребёнком! Ты что, не понимаешь по-русски?!

Я вздрогнула и инстинктивно ещё крепче прижала Раю к себе, пытаясь закрыть её своим телом.

– Малышка, я верну тебя, клянусь! – прошептала я дочке, целуя её в макушку. – Скоро ты будешь со мной, только никому не говори, особенно, хорошо? Это наш маленький секрет. Я всё сделаю, чтобы мы снова были вместе. Навсегда.

– Хорошо, мамочка, я ничего не скажу и буду ждать.

В этот момент мужчина оказался рядом с нами, он грубо схватил меня за руку и с силой оттащил от Раи. Моя девочка заплакала, протягивая ко мне ручки, зовя меня, её маленькое тельце дрожало от страха и отчаяния, но я ничего не могла сделать. Я была бессильна перед этим человеком, перед бесчеловечной системой, которая разлучала меня с ребёнком, которая превратила мою жизнь в ад. Слёзы отчаяния хлынули из моих глаз, горькие, жгучие, смешиваясь со слезами счастья, которые ещё не успели высохнуть.

– Мама! – отчаянно закричала Рая, вырываясь из рук няни, которая словно из ниоткуда появилась рядом и пыталась её успокоить, увести подальше от меня. – Мамочка, не уходи! Не оставляй меня!

– Пожалуйста. – прошептала я, бросив на охранникаумоляющий взгляд. – Не разлучайте нас… Мы всего лишь обнялись… Это не преступление!

– Заткнись! – рявкнул он, его голос был полон презрения и злости. – Тебе никто не давал права разговаривать! И не смей больше приближаться к ребёнку! Убирайся отсюда, пока я не доложил хозяину!

Я оглянулась на свою дочь, на её заплаканное личико, на её протянутые ко мне ручки, и в этот момент я поняла, что больше не могу так жить в этом мире, где меня разлучают с моим ребёнком, где меня лишают права быть матерью. Я должна бороться и найти способ вернуть свою дочь, жизнь и свободу.

Мне понадобилось пару дней, чтобы придумать план и привести его в действие. Охранник, видимо, решил, что мимолётная встреча с дочерью – недостаточно веский повод для доклада Игорю. Эта маленькая оплошность дала мне время, необходимое для подготовки.

Но, как оказалось, добиться аудиенции у самого Игоря – задача не из лёгких. Этот кусок дерьма, как крыса, забившаяся в нору, не появлялся в особняке, а его церберы – охранники с каменными лицами и цементом вместо мозгов – наотрез отказывались передавать мою просьбу о встрече. Они смотрели на меня с таким тупым равнодушием, что у меня чесались руки выбить из них хоть какую-то, чёрт возьми, реакцию.

– Передайте Игорю, что мне нужно с ним поговорить! – процедила я сквозь зубы, в очередной раз обращаясь к громиле, преграждающему мне путь к лестнице, ведущей на второй этаж. – Это важно, и касается его, лично!