Книга Испорченный король, страница 132 – Ноа Хоуп

Что мне делать? Как вернуть свою дочь?

Эти вопросы, как назойливые мухи, кружились в голове, не давая покоя, разрывая на части моё истерзанное сознание. Я была сломлена, разбита, раздавлена. И возможно, стресс взял своё, поэтому я снова провалилась во тьму.

Периодически я просыпалась, когда в комнату заходила горничная и приносила мне еду, или чтобы помочь мне с элементарными потребностями, но потом снова засыпала, погружаясь в забытье, которое было единственным спасением от этой невыносимой реальности. Дни тянулись одинза другим, сливаясь в бесконечную череду серых, безрадостных часов. Игорь держал меня в этой золотой клетке, как диковинного зверька, решая, что со мной делать дальше.

В моей голове то и дело всплывали слова Доменико, его странная просьба вспомнить, что он говорил мне в вертолёте. Но я никак не могла понять, как его заверения в заботе и обещания сделать меня счастливой должны были объяснить его чудовищный поступок.

До тех пор, пока однажды один из подручных Игоря не заявил, что теперь я буду работать горничной и смогу видеть дочь. Но только при одном условии: я не должна попадаться ей на глаза, и любое общение с ней категорически запрещено.

В тот момент меня осенило. Доменико вернул меня не для того, чтобы избавиться от меня, а для того, чтобы обеспечить мне возможность быть рядом с Раей, пусть даже и на таких ужасных условиях.

И если поначалу я была счастлива хотя бы просто видеть её издалека, украдкой наблюдать за ней, как она играет в саду, как звонко смеётся, как беззаботно бегает с другими детьми, ловя солнечных зайчиков, то с каждым днём боль разлуки становилась всё невыносимее, разъедая меня изнутри, как кислота.

Прошёл месяц с моего возвращения в Россию, и я просто не могла больше это терпеть. Рая… Моя Раечка… моя прекрасная, любимая девочка. Оыла так близко, всего в нескольких шагах от меня, и в то же время так бесконечно далеко. Между нами стояла невидимая, но непреодолимая стена, возведённая Игорем, из запретов, угроз и страха.

Но, кажется, удача, наконец, повернулась ко мне лицом.

Однажды, когда я обедала в саду, прячась в тени раскидистого дерева, чтобы меня никто не заметил, я увидела свою девочку. Она играла в песочнице, напевая какую-то весёлую, беззаботную песенку. Моё сердце сжалось от любви и боли. Я честно собиралась уйти, тихо, незаметно, чтобы она меня не увидела, чтобы не нарушить жестокий запрет Игоря, чтобы не подвергнуть её ещё большей опасности. Но прежде чем я успела скрыться в доме, Раечка подняла голову и увидела меня. Её глаза широко распахнулись от удивления, а затем на её милом личике расцвела радостная, ослепительная улыбка, которая озарила весь мой мир.

– Мамочка! – крикнула она и бросилась ко мне.

В тот момент я забыла обо всём – о запретах, об угрозах, об опасности. В моей голове был только один звук – радостный крик дочери,зовущий меня, нуждающийся во мне, полный безусловной любви и доверия. Я бросилась к ней навстречу, и в следующее мгновение Раечка уже была в моих объятиях. Я крепко прижала её к себе, вдохнула знакомый запах её волос, почувствовала тепло её маленького, хрупкого тела. Слёзы ручьём текли по моим щекам, обжигая кожу, но это были слёзы счастья, облегчения и всепоглощающей, безумной материнской любви.