Книга Самый тёмный грех, страница 107 – Ноа Хоуп

Тем временем ужас в глазах Даны сгущался, раскручиваясь плотной спиралью, и я ощутил извращённое удовлетворение. Не радость, нет. Скорее, это было что-то вроде мрачного торжества. Чувство абсолютной власти, опьяняющее и завораживающее.

Когда последняя искра надежды погасла в её взгляде, Дана обмякла в моих руках. Вся её боевая энергия испарилась, оставив после себя лишь покорную пустоту. Она безвольно скользнула на сиденье машины, не произнеся ни слова.

Наблюдать за её тщетными попытками вырваться было довольно забавно. Но неужели она действительно думала, что сможет оставить меня?

– Не грусти, мой ангел. Я знаю, что это не то, чего ты хотела, но ты просто сейчас злишься на меня из-за другой девушки. – мой голос был тихим, почти ласковым, контрастируя с жестоким смыслом слов. Я наклонился к ней, вдыхая аромат её волос, и провёл пальцем по её щеке. – Я сделал тебе больно, и мне действительно жаль. – я перехватил её подбородок двумя пальцами, заставляя посмотреть на меня. – Но то, что ты видела и слышала… это всего лишь спектакль, разыгранный для твоей же безопасности. Мне нужна только ты, Дана, и скоро ты сама убедишься в этом. Но… – мой голос стал жёстче, – если ещё раз попробуешь выкинуть подобный фокус и заставить меня ревновать, ты уже не сможешь меня успокоить. Любой мужчина, который прикоснётся к тебе, кроме моих братьев и твоего, – будет мёртв.

Дана вздрогнула, но не ответила. Только отвернула голову, пряча от меня лицо.

Конечно, я всегда буду прислушиваться к её желаниям. Буду баловать её, исполнять её прихоти, носить её на руках, делать всё, чтобы она была счастлива. Но не тогда, когда это касается её желания избавиться от меня. Этогоя ей не позволю. Никогда.

Я жил в тени два года, наблюдая за ней, защищая её от ублюдков, которые пытались забраться к ней в трусики. И это лишь малая часть того, что я сделал ради неё. Тео, конечно, подшучивал надо мной, называя меня сталкером. Но он просто не способен понять глубину моей одержимости и, что я буквально не могу жить без неё. Дана проникла в каждую мою мысль, каждую клетку моего тела. Всё, что осталось от моего очерствевшего, казалось бы, неспособного на чувства сердца, теперь принадлежит ей безраздельно. И это никогда не изменится. Ни одна женщина на этой проклятой планете не способна заменить её, затмить её свет, вытеснить её образ из моего сознания.

И теперь, когда она наконец-то в безопасности, когда я знаю, что ни один волос не упадёт с её головы без моего ведома, я могу вернуться к делам. К войне с русскими, которую Дана, сама того не желая, спровоцировала своей глупой попыткой заставить меня ревновать.

Всё это время, к моему удивлению, Соколовы не сделали ни единой попытки убить меня. Это было странно и нелогично. Виктор, хладнокровный и расчётливый ублюдок, спокойно разговаривал с кем-то по телефону, его взгляд скользил по мне безразлично, словно я был пустым местом. Один из его людей, суетясь и чертыхаясь себе под нос, приводил Давида в порядок. Насколько это, конечно, возможно, учитывая, что лицо того напоминало кровавое месиво.

Я не планировал, чтобы ублюдки узнали о моей слабости и привязанности к Дане. Однажды они уже похитили женщину, которая была важна для меня. Повторять эту ошибку я не собирался. И именно поэтому я оставил свою девочку дома, в безопасности, а не взял с собой в этот гадюшник. Хотя не скрою, мне очень хотелось, чтобы каждый мужчина из нашего мира увидел, что лучшая женщина на всём грёбаном континенте – моя, чёрт возьми!