Книга Соблазненные смертью, страница 34 – Марго Харт

По моей же глупости эта девушкаоказалась со мной в одной очень опасной ловушке.

С каждым днем Селии все больше казалось, что ничто не будет прежним. Она навязчиво ощущала изменения, не понимая их природу и то, хорошими они являлись или не очень. На работе девушка вела себя резче обычного, пила кофе в количествах, превышающих приемлемую суточную дозу, и раздражалась, когда родители или лучшая подруга пытались покопаться в ее перегруженной голове. Что они надеялись там выудить, если и сама Веласкес не могла в себе разобраться?

Подобный кризис происходил с ней в последний раз после расставания с парнем, когда Селия была на грани тотального разочарования в противоположном поле. Тогда от этого удерживал факт существования мужчин, подобных отцу девушки, но теперь его было недостаточно.

Она пыталась затеряться. На мировоззрении появилась еще одна трещинка, кою Веласкес порой надеялась склеить белым сухим по вечерам за работой и бунтарскими тусовками, напоминающими откровенный протест всем жизненным драмам. Но эффект забытья оказывался краткосрочен и выветривался так же быстро, как перегар у перебравших с алкоголем.

До недавнего времени Селии удавалось балансировать между повышенной ментальной зрелостью и вкушением прелестей безрассудной молодости, однако где-то произошло короткое замыкание. Как и всегда, девушка старалась справляться самостоятельно, не показывая душевных терзаний, но как же хотелось…

Как же хотелось побыть слабой. И как же страшно это представлялось.

– По списку осталось немного, – бодро заключила Роза, остановившись у полок с разного вида глиной для лепки.

– Это радует, – нервно улыбнулась Селия, рассматривая просторные стеллажи по обеим сторонам светлого помещения.

К творчеству у Веласкес никогда не лежали руки, в отличие от подруги, профессия которой напрямую была связана с рукоделием, фантазией и усидчивостью. Этот набор совершенно не вязался с яркой внешностью Гирадез. Ей было место в каком-нибудь модельном агентстве, а не в гончарной мастерской за лепкой причудливых ваз и наборов посуды на заказ. Сама же девушка говорила, что это ее отдушина, из которой к тому же удавалось извлечь материальную выгоду.

Люди не всегда являлись теми, кем выглядели. Обложка и содержание часто не соответствовали друг другу. В каких-то случаях это оказывалось золотом, а в каких-то – отработанным свинцом.

– Я говорила, что мне поступил приличный заказ? – Роза бросила несколько упаковок в магазинную тележку.

– Не-е-ет, – протянула Селия. – В любом случае ты умница.

– Я знаю, – ответила подруга, прежде чем задорная ухмылка расцвела на ее лице. – Может быть, и ты чем-то похвастаешься?

– Пока нечем, bonita. Как только, так сразу дам знать.

– А как дела у твоих родителей?

– Приемлемо, – пожала плечами Веласкес. – Продолжают приходить в себя.

Гирадез нахмурилась, будто ее посетила некая не очень приятная мысль, с озвучиванием которой следовало помедлить, но эта гримаса замешательства быстро испарилась. Роза откинула с лица прядь рыжих волос, выбившуюся из пучка, и покатила тележку дальше.

– У тебя нет ощущения, что что-то изменилось?

Селия рассмеялась. Непонимание отразилось во взгляде Гирадез, и та даже остановилась, взволнованно вглядываясь в лицо подруги.

– Что за чертовщина с тобой происходит?