Книга Соблазненные смертью, страница 33 – Марго Харт

Как исступленно она дышала, чувствуя тепло моего тела. Как отчаянно боролась с противоречиями, раздирающими ее изнутри. Как податливо обмякала с каждым моим прикосновением к нежной коже.

Селии хотелось того же, чего и мне, но мы понимали, что нельзя.

Несмотря на ее сдержанную реакцию на мое присутствие, я по-прежнему ощущал колеблющееся отрицание и неприятие образа жизни, который я вел, что было неудивительно. Любой человек в здравом уме никогда не сунулся бы в криминальную авантюру с очевидным концом.

Я услышал, как позади меня со шлепком приземлились на журнальный стол глянцевые фотографии, разъехавшиеся в разные стороны. Мануэлю прекрасно удалось привлечь мое мнение, и я нетерпеливо подошел и взял снимки в руки. Пока мой взгляд настороженно следовал от одного изображения к другому, Кастильо стоял напротив и самодовольно ухмылялся.

– Твоя наглая задница, как всегда, превосходно смотрится в вечернем костюме.

– Заткнись, – с угрозой в голосе предостерег я друга, даже не подняв взгляд.

На тех фотографиях был изображен я, мирно курящий на балконе, а затем тот же я, уже немирно зажимающий Селию с оголенными мной же восхитительными ножками. Было видно, что девушка вовсе не сопротивлялась. Возможно, даже наслаждалась, но только до тех кадров, где она оттолкнула меня, чего я и добивался.

– Дерьмо, – напряженно выдохнул я и отбросил снимки. – Твоих рук дело?

– Боже упаси. – Мануэль поднял руки в примирительном жесте и покачал головой. – Не хватало мне еще слежку за тобой вести. Я добыл это у… кое-кого другого.

С минуту я буравил друга тяжелым взглядом, выжидая, что он раскроет личность автора фотографий, но тот даже не собирался выдавать информацию.

– Мануэль…

– Даже не пытайся угрожать мне, Бланко, – равнодушно прервал меня Кастильо. – Ты влип конкретно, просто признай это.

Проблемы с признанием у меня касались только одного – я отвлекся. Начал волочиться за девушкой, которая меня хотела и презирала одновременно. Чего же я этим добился? Верно, прицела со стороны всех самых влиятельных в мире криминала ублюдков, на которых работал или с которыми когда-то пересекался. Я поступил как настоящий прыщавый подросток во время полового созревания, зная о последствиях. Но мне в действительности не хватало этого неизъяснимого желания потерять голову.

И вот я ее потерял. Стоило ли оно того?

– Мой тебе совет, дружище, – грубо похлопал меня по плечу Мануэль, словно пытаясь этим жестом пробудить холодный рассудок, некогда заправлявший моим сознанием. – Приди в себя. Если не можешь отлепить себя от девчонки Веласкес, то хотя бы напомни остальным, кто ты такой. А то смотреть тошно.

Когда Кастильо ушел, я устало свалился на диван, облокотившись о спинку, обтянутую темно-зеленой материей, и прикрыл глаза. Голову нещадно начало сдавливать от боли, казалось, надувшегося в черепе вакуума. Недосып, усталость и нервное напряжение дали о себе знать. Как бы мой организм ни был закален многочисленными пытками и голодовками, я по-прежнему оставался всего лишь человеком. Немного более жестоким и кровожадным, чем все остальные, но человеком.

Прокручивая в мыслях события последних недель, я пытался отыскать лишнее звено, которое усложнило конструкцию. Это не значит, что, не будь его, я спокойно бы разошелся с бывшим боссом, но было бы чуть меньше хлопот. Чутье подсказывало, что мою голову на блюде возжелал получить не один человек, и это были те, кого я знаю. А если это так, то Селия еще не скоро вернется к спокойной жизни.