Книга Поддайся искушению, страница 87 – Виктория Блэк, Елена Сокол, Влада Мишина, и др.

Онне умел иначе. Или попросту не хотел,как и всякий безумец, зависимый от чужих страданий.

Всеми фибрами души я все еще ненавидела этого человека.

Но телом, как и когда-то, по-прежнему желала.

Мы познакомились с ним в ночном клубе в лучшие студенческие годы.

Отрываясь до самого утра с подругой, с которой по мере взросления связь утерялась, мы отказали многим парням, что так и норовили залезть к нам в трусы. Один такой терпением не отличался и решил сработать грязно: подговорил бармена, чтобы тот подмешал в мой коктейль какую-то дурь. И когда я уже собиралась глотнуть наивкуснейшей в ту ночь «Маргариты», у меня просто выбили ее из рук и расплескали по барной стойке.

Тогда я и встретила Хантера Брандта.

Что собственными руками подстроил попытку моего изнасилования другим человеком, а после «отомстил» за меня, чтобы подсадить на свое напускное геройство. Чтобы я доверилась ему.

Никогда он. К черту. Не был. Героем.

Он красиво ухаживал за мной порядка трех месяцев. Встречал из университета, угощал кофе, дарил цветы, возил на своей дорогущей полуспортивной машине и выглядел всегда просто великолепно в классических рубашках. Особенно когда улыбался, обнажая идеально белые зубы с выделяющимися клыками, и якобы устало зачесывал непослушные волосы.

Но в Хантере всегда было что-то, что заставляло меня биться на гребаном контрасте.

Я не знала, чем конкретно он занимался. Знала только то, что Брандт был родом из богатой семьи и помогал отцу с бизнесом, который в будущем должен был унаследовать.

Роскошь. Головокружительный роман. Горячие поцелуи до полуобморочного состояния. Сердце, грозящееся выскочить из грудной клетки от каждого уверенного прикосновения.

Непредотвратимый раскол влюбленной призмы.

Я до сих пор помнила, как по рукам Хантера неаккуратными змейками стекала кровь человека, что какое-то время назад умолял его остановиться. Душа тогда покинула мое тело, и я была просто не в силах пошевелиться, поэтому наблюдала за всем стороны. Боялась произнести хоть слово.

Боялась, что после он переключится на меня.

Животный, дикий, безумныйвзгляд. Резкие грубые отточенные движения, отсутствие всякого сознания.

– Он заслужил, – как ни в чем не бывало с привычной косой ухмылкой обронил тогда Брандт и, взъерошенный и измазанный мерзкими алыми следами, потянулся ко мне со всей пугающей страстностью, чтобы поцеловать. Он дотронулся до моей щеки смоченной чужой кровью рукой, и стоило этим теплым мазкам отпечататься на моей коже, как в голове что-то щелкнуло. – Как ты не вовремя появилась, милая. Что же мне с тобой теперь делать?

Я отшатнулась, отскочила на несколько шагов и убежала прямиком в ближайший полицейский участок, нервно стирая со щеки кровь рукавом. Дежурный сотрудник даже не стал принимать заявление, несколько раз переспросив:

– Брандт? Уверены? Вы готовы взять на себя ответственность за ложные показания в случае чего, мисс Лемье?

Больше мы не встречались, но Хантер продолжал писать и звонить мне. Я игнорировала.

Однажды, вернувшись после пар, я обнаружила на своей кровати конверт. Опасливо открыла и дрожащими руками достала содержимое – фотографии, которые тут же отбросила и зажала рот, чтобы не закричать от ужаса.

Покрытые багровыми и фиолетовыми гематомами, с перерезанным горлом, с закатившимися глазами и мертвенно-зеленые. Я не сразу опознала в этих трупах того самого ублюдка, что хотел опоить меня в клубе, и бармена, которых Брандт сам же и подговорил на это.