Книга Поддайся искушению, страница 136 – Виктория Блэк, Елена Сокол, Влада Мишина, и др.

– Нафиг диету! – скомандовала вечно худеющая Джиджи, а мы с Ханой и не возражали.

Хана и Джиджи – мои лучшие подруги. Они жили в студенческом общежитии недалеко от площади. Повезло им. Мне же до своей квартиры ехать на метро шесть остановок, потом еще идти минут десять.

Ночь окутывала старушку Прагу, огни витрин гасли. Таинственный полумрак зимнего города уже не казался романтичным. Я старалась идти быстрее. Третий стаканчик глинтвейна точно стал лишним. Мысль о том, что придется заходить в общественный туалет в метро, меня вовсе не радовала – я их терпеть не могла, да еще и ходить туда одной. Девчонки, конечно, предлагали меня проводить, но если бы я согласилась, то точно не дотерпела бы: Джиджи сегодня в ударе, я смеялась до колик в животе от ее историй.

Я уже очень хорошо ориентировалась в центре Праги и знала: если пойти через этот узкий переулочек, можно срезать дорогу к метро. После шумной ярмарочной толпы он казался другим миром. Фонарей и так немного, как вдруг один из них погас. Я ускорила и без того быстрый шаг. Почему-то захотелось оглянуться, а еще больше – побежать.

Перед входом в метро достаточно светло и вполне многолюдно. Туристы неспешно возвращались в свои гостиницы. Вот всегда так: чудесный вечер я испортила себе своими дурацкими страхами!

«Ива! Ты в самом прекрасном, самом безопасном европейском городе! Прекрати себя накручивать!» – сказала бы моя тетя, вечная оптимистка, которая уже в пятый раз вышла замуж и укатила к супругу в Испанию.

В туалете метро никого не было: все кабинки полуоткрыты. Видимо, уже совсем поздно. Я застегивала джинсы, когда услышала, что в туалет кто-то зашел. Тишина. Я собиралась выходить, но громкие тяжелые шаги стали приближаться. Они совсем не были похожи на женские. Неприятный холодок пробежал по спине. Судя по звуку, человек зашел в кабинку рядом с моей. Зачем?! Полно же свободных и только моя занята. Сердце застучало где-то в висках, я схватила с крючка сумочку и выскочила из туалета, даже не помыв руки.

На платформе метро стояли несколько человек. Кажется, мой пульс начал нормализироваться. Поезд пришел быстро. В вагоне я села в самый дальний угол и закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание.

«Постарайся на все смотреть с точки зрения логики», – советовал мне наш университетский психолог Антонин Келлер, став случайным свидетелем моей фобии.

Почти год минул с тех пор, но это трудно забыть. Все студенты проходили практику в архиве библиотеки – старинном подвальном помещении без окон, в котором хранились редкие экземпляры книг и журналов. Я работала с древней рукописью. Свет сначала противно заморгал, а затем вовсе погас. Абсолютная тьма. Она наводила на меня дикий ужас. В голове вертелась одна мысль: «Лишь бы не закричать». Казалось, что удары моего сердца слышались за несколько метров. Антонин как раз проходил мимо моего стола. Видимо, я завалилась в проход, и он подхватил меня. Помню, как он держал меня за руку и успокаивал, пока не включили свет.

Все бы отдала, чтобы избавиться от своей боязни. Она сделала мои школьные годы настоящей пыткой: я сходила с ума от темноты в кинозале, могла упасть в обморок, когда гасили свет в театре перед спектаклем. Однажды кто-то запер меня в раздевалке, вырубив электричество во всей школе. Мой истошный крик был слышен даже в кабинете директора. Поступив в Карлов университет, я поклялась себе, что больше никто не узнает о моей слабости.