Книга Поддайся искушению, страница 135 – Виктория Блэк, Елена Сокол, Влада Мишина, и др.

«Хорошо, – решила она. – Пусть будет по-твоему. Признаемся оба».

Закинув ноги Риду на талию, она обхватила свои ягодицы, разводя их в стороны, чтобы вобрать его еще глубже в себя. Он обнял ее, прижимаясь лбом ко лбу и глядя прямо в глаза.

Медленные движения причиняли почти мучительное удовольствие, и Антея решила окончательно разбить себе сердце, целуя Рида так, как представляла во снах.

Ее губы мягко скользнули по его губам. Это касание можно было даже назвать невинным. В нем отражались нежность, забота и любовь. Рид задрожал, крепче прижимая ее к себе и ускоряя скольжение члена в ней.

– Я люблю тебя, Джеймс Рид, – прошептала она, ловя ритм его движений и покрывая поцелуями идеальное лицо.

– Я л… – начал было он, но Антея закрыла ему рот очередным поцелуем.

«Тебе не хватило десяти лет, чтобы разобраться с травмой потери и понять, что нельзя перекладывать ответственность за собственные чувства на других людей… Ты даже не пытался это сделать, – думала она, перекатываясь по кровати вслед за Ридом и оказывая верхом на нем. – И пять часов нашего “обеда” не могли этого исправить».

Звонкие хлопки и стоны заполнили отельный люкс. И спустя еще час, улыбаясь и кивая занимающим свои места в конференц-зале участникам аукциона, Антея понимала, что запомнила только эти звуки.

Возможно, Риду удалось сказать то, что он хотел. Возможно, он даже верил в свои слова.

Но как несколько лет назад он предпочел «не услышать» ее первое признание, так и она не позволила задержаться в памяти его запоздалым словам. Только, в отличие от Рида, который манипулировал ею, по его мнению, ради ее защиты, Антея брала ответственность только за саму себя.

«Я освободилась. Я наконец освободилась».

– Мисс Адамс, можем начинать? – спросил распорядитель аукциона.

– Да, – кивнула она.

Дежурный свет в зале погас, и несколько софитов осветили сцену, на которой были заранее выставлены самые крупногабаритные экспонаты и установлена кафедра с микрофоном.

Антея встала за ней, едва слышно прочищая горло.

Из-за бьющего в глаза света она не видела лиц сидящих в зале людей, но знала, что Рид был где-то там – за последним рядом. Скрывался в тени в окружении новых телохранителей, выделенных британским посольством во Франции.

«Ты сказал, что готов был дать мне карьеру, деньги и секс, – вспомнила она. – Секс я уже получила, строить новую карьеру начала. Если ты купишь самые дорогие лоты аукциона, то и вопрос с деньгами мы тоже закроем».

Цинизм в мыслях был вынужденным. Он позволял Антее поверить в то, что ее история с Джеймсом Ридом действительно подошла к концу. И в то, что этот факт больше не причинит ей боли.

Конечно, в тот миг она не знала, что аукционному дому «Адамс Трежарс» однажды было суждено изменить название на «Адамс-Рид Трежарс» и что ее столь часто упоминаемый психотерапевт озолотится еще и за счет частной практики в доме номер десять на Даунинг-стрит – бессменной резиденции премьер-министров Великобритании.

Тогда Антея Адамс ни о чем таком не думала.

А Джеймс Рид смотрел на нее, освещенную софитами, и точно знал, что полюбил.

Могла ли их история завершиться чем-то хорошим? В реальности вряд ли. Но реальность из черных букв на белой бумаге – это совсем другое дело.

Прага в декабре мне не надоест никогда! Это я точно знала. И в этот вечер три часа на Староместской площади пролетели незаметно. Сначала мы с девчонками собирались посидеть в баре, но Хане понадобилось докупить сувениры своим многочисленным родственникам, и мы за компанию пошли на рождественскую ярмарку. Ну и, конечно, залипли! Милые овечки, рождественские носочки, елочные игрушки – мы, студентки Карлового университета, как малые дети восторгались этому празднику жизни. Запах жареных сосисок смешался с ароматом трдельников, имбирного печенья и глинтвейна, дым мангалов раздразнил аппетит.