Книга Синие бабочки, страница 130 – Джек Тодд

– У меня есть запись нашего с ректором Стилтоном последнего разговора. Думаю, вам стоит ее послушать.

– И зачем же?

– Ректор шантажировал меня фотографиями, пытался заставить дать показания против Рида. А сегодня эти фотографии слили, Рида арестовали, а студент, который ему эти фотографии принес, наверняка получил должность старосты академии. Думаете, это совпадение?

Несколько секунд офицер молчит, и мне кажется, что план провалился. Чего стоит слово девчонки из Иллинойса, чудом попавшей в Белмор, против слов ректора и преподавателей? Или мажора вроде Генри Тейлора? Примерно ничего. И если даже Рид не сумел убедить полицию в обратном или показать им сообщение, то на что мне вообще рассчитывать? Только если на чудо.

– Перешлите мне запись, мисс Уильямс. А там посмотрим. И идите учиться, честное слово, найдете себе еще…

– Перешлю, – перебиваю я. – Но не надо говорить мне, что делать, офицер.

В конце концов, делать это может только один человек, и он сейчас далековато от академии. Я сбрасываю вызов, прислоняюсь спиной к стене и сползаю на пол. Прикрываю голову ладонями и сижу так минут десять, не меньше. Прихожу в себя, лишь когда по академии проносится звонок – какая-то из симфоний Бетховена, – а в коридоре слышатся голоса и топот десятков ног.

Пора возвращаться в ад.

Творец

– Подозреваю, без адвоката вы говорить со мной не будете, – со вздохом произносит офицер – детектив– Смолдер и садится напротив. Небольшая комната в полицейском участке вмещает лишь квадратный металлический стол и пару простых складных стульев. Голые светлые стены, линолеум на полу. Атмосфера совсем не та, что в академии. – Или снова будете кормить сказочками, как в прошлый раз.

Я откидываюсь поглубже на спинку стула и свожу вместе пальцы рук. Сегодняшнее утро началось просто отвратительно: сначала мы столкнулись со Смолдером в коридоре, а потом он заявил, что имеет полное право арестовать меня по подозрению в убийстве Джессики Купер. И, если повезет, еще в нескольких подобных убийствах. И вот теперь мы сидим и смотрим друг на друга в стенах участка, каждый думая о своем.

Едва ли у него есть доказательства. Я уверен, что работаю чисто, даже когда меня ослепляют ярость и желание уничтожить все на своем пути. Записи с камер в академии подчищены, моя дорогая Ванда не купилась на уговоры старого дурака Стилтона, а на теле Купер не осталось ни следов, ни отпечатков. Или все-таки остались? Сомнения медленно закрадываются в сознание и шепчут, что я мог быть неосторожен. Что я мог слишком увлечься. Что я переживал о своей маленькой музе сильнее, чем о самом себе.

Но я не верю.

– Почему же? Давайте обсудим все прямо сейчас, офицер. – Я растягиваю слова и вежливо улыбаюсь, будто мне вовсе не хочется свернуть ему шею и вернуться в Белмор. К дорогой Ванде, которую не успел даже предупредить об этом досадном недоразумении. – Или мне стоит звать вас «детектив»? Мою версию вы уже знаете, но мне все еще интересно, на каком основании вы привезли меня в участок. И если они мне не понравятся, я вызову адвоката.

Он щурит темные глаза и качает головой, словно не верит ни единому моему слову. И это взаимно. Но сегодня нам придется мириться с обществом друг друга. И я надеюсь, что сегодняшним днем все и ограничится.