Книга Синие бабочки, страница 125 – Джек Тодд

Так вот для чего это все. Плюнуть бы ректору в рожу, развернуться и уйти, но изнутри меня медленно сковывает страх. Понятия не имею, что случится, если я откажусь. Меня исключат из академии в тот же день и придется вернуться в Рокфорд к матери, которая ни разу в жизни мне не поверила? Которая считала меня маленькой лгуньей, когда ее чертов муж насиловал меня? К горлу подкатывает тошнота. Я даже думать об этом не хочу.

Однако есть кое-что гораздо хуже возвращения домой. Кое-что гораздо опаснее. Предательство. Я помню, какими глазами смотрел на меня Рид, рассказывая, как Хелена Браун предала его. Разбила и растоптала его сердце и превратила в того, кем он в итоге стал. Может быть, его жизнь сложилась бы иначе, а все эти девушки были бы живы, если бы Хелена не отвергла его любовь таким отвратительным способом. И я не желаю представлять, какие боль и отвращение отразятся в его взгляде, когда он узнает, что я ничуть не лучше Хелены.

Такая же слабая. Такая же глупая. Такая же предательница.

Ни за что.

– Знаете что, ректор Стилтон? – ухмыляюсь я, хотя прекрасно понимаю, что подписываю приговор собственному будущему. Не видать мне ни отличного образования, ни жизни в Калифорнии, ни какой-нибудь классной работы в архитектурном агентстве. Да и черт с ними. У меня будет кое-что получше. У меня будет Рид. – Пошли вы к черту. Исключайте меня из академии, показывайте фотографию кому хотите, – я еще и расскажу, что после этого мы отлично потрахались. Ну или обсудите ее с Генри Тейлором, который передал ее вам, чтобы наныть себе на место старосты академии. Он ко мне приходил с тем же самым и умолял, чтобы я заставила Рида повлиять на вас. Но Генри, судя по всему, и сам не прочь лизать кому-нибудь задницу, если это поможет ему пробиться в люди.

– Ты забыла, с кем разговариваешь, девчонка?! – разъяренно орет он мне вслед, но я выскальзываю из кабинета в коридор и опрометью бросаюсь к лестнице.

Соваться на лекцию сейчас – не лучшая затея, значит, нужно переждать в общежитии, а потом все-таки найти Рида и рассказать, что меня выпрут из академии еще до экзаменов. Лишь выбежав на улицу и остановившись у высокого дерева, растущего у каменной дорожки, ведущей на аллею, я замечаю, что телефон в руках все еще записывает голосовое. Запись уже перевалила за десять минут, стоит нажать одну кнопку – и все, что говорил мне ректор, отправится прямиком Риду. Забавно видеть нечто подобное сразу за нашей фейковой перепиской, но тем лучше.

Если когда-нибудь я решу показать сообщение офицеру Смолдеру, он охотнее поверит, что я решила поделиться проблемой со своим парнем. Боже, можно ли Рида назвать парнем?Он кто угодно: убийца, психопат, больной романтик и профессор со странными фетишами, но уж точно не парень. На губах проступает нервная ухмылка, я жму на кнопку «Отправить» и смеюсь как ненормальная добрую минуту, если не больше.

Как хорошо, что во дворе сейчас никого нет, только садовник косится на меня с подозрением, оторвавшись от розовых кустов. А мне-то казалось, что в этом году я уже исчерпала лимит безумных поступков. Казалось.

Немного подумав, вслед за голосовым я отправляю еще одно текстовое сообщение, чтобы Рид понял, что наша игра не заканчивается. Наоборот, она только начинается. Впрочем, он поймет все и так. Мне просто хочется принять участие в том спектакле, что развернулся в академии после смерти Джессики. И я надеюсь, что на этот раз у меня будет главная роль.