Книга Бессердечный, страница 127 – Джек Тодд

Да и разве есть боссу до меня дело? Ну, развлекаемся мы периодически, но это же не значит, что он станет меня слушать.

– Чего тогда сами на него не повлияли, когда время было? – спрашиваю я у них обоих, но смотрю исключительно на Анжелику. – Потому что не особенно он слушался? Проще уж тогда застрелиться сразу.

– Методы – это уже другой вопрос, мелочь. Но лично я планировал еще пожить. – Ксандер поднимается из-за стола и подает руку Анжелике. – Например, съездить с Энджи куда-нибудь, когда все устаканится. Так что ты уж постарайся если не угомонить Грега, так хотя бы не раздраконивать его лишний раз. Он у нас парень вспыльчивый.

– Да, Алекс, ты уж постарайся. В конце концов, только ты и терпишь его с удовольствием, а не… – Анжелика останавливается и замолкает на мгновение. Качает головой и смотрит куда-то вдаль, словно пытается разглядеть знакомого среди толпы гостей. – А не ради сомнительной выгоды твоего папочки.

Наверное, потому что у меня нет никакого папочки? Но вслух я не произношу ни слова. Не хватало еще выставить себя перед мисс Напыщенной Художницей, дурой или слабачкой. Да и не стоит кому попало знать о родителях. Хватает и того, что о них наверняка знает Ксандер.

Потому что это его работа.

– Валите уже, – бросаю я им вслед и снова опускаю голову на стол.

Кажется, среди гула толпы я отчетливо слышу стук каблуков Анжелики, но наверняка только кажется. Что бы ни говорил Ксандер, повлиять на Грегора мне не светит, но кое-что сделать я все-таки могу: привыкнуть к нему и смириться, что именно мне, неудачнице из Овертауна, повезло познакомиться с настоящим Змеем. Да нет, просто с Грегором.

С ебанутым, готовым прыгнуть за мной в огонь, а потом делать вид, что это ничего не значит. С абсолютно конченым криминальным авторитетом, который любит варить кофе по утрам и хмурится, когда я трогаю его старые шрамы. С ненасытным зверем, которому только повод дай.

И мне это нравится. Нравится быть для него особенной. Девчонкой, которая способна на него повлиять. Ведь если так говорит не кто-нибудь, а сам Ксандер Кейн, это что-то да значит.

Если бы кто-нибудь сказал, что однажды я завалюсь в одно из сомнительных пафосных заведений в Коконат-Гроув, то, скорее всего, я рассмеялась бы этому человеку в лицо. Ну куда мне до пафосных клубов и ресторанов, куда не пускают, если ты надела не то платье? И все-таки вот она я, сижу на просторном диване в клубе еще более странном, чем «Сады Эдема». В коротком платье.

Зал оформлен в темно-бордовых и черных тонах, тут и там сверкают ярко-красные неоновые картины, а гости вокруг бродят туда-сюда не то что не в платьях – даже не в приличной одежде. Девчонка лет двадцати в коротком платье из черного латекса, например, совсем не похожа на богемную жительницу одного из самых богатых районов Майами. Скорее уж на любительницу размахивать плеткой в свободное время.

И она такая не одна. Я украдкой оглядываюсь и изо всех сил делаю вид, что мне вовсе не любопытно. Клуб и клуб, чего я здесь не видела? Однако сидеть в кабинете на втором этаже «Садов» – это одно, а ходить по клубам с Грегором – совсем другое. Кто знает, зачем он меня сюда пригласил. Могли ведь и у дома встретиться, да хоть в баре на первом этаже посидеть.

А то здесь совсем уж неуютно. И официанты в черных футболках с подозрительными принтами доверия не внушают. «Забыл стоп-слово». Что ж, ладно, не так плоха была девчонка в латексе. Куда она, кстати, делась? Но, повернув голову, я натыкаюсь лишь на заинтересованный взгляд Грегора: сосредоточенный и цепкий, как всегда, но отнюдь не такой холодный, как обычно. Что-то с ним сегодня не так. На дне льдисто-серых глаз, все еще до жути не сочетающихся со смуглой кожей, плещется пламя, сегодня будто в десяток раз более яркое.