Книга Бессердечный, страница 101 – Джек Тодд

Пара ближайших столов тоже оказываются пустыми. В ящиках лежат сигареты, ручки и степлеры, иногда – пластиковые папки, и больше ничего. Да где, мать их, они хранят документы? Взгляд сам собой падает на темный монитор. Будь Отбросы нормальной бандой, хранили бы все в облаке, но Бакстер-то не такой – у него все по старинке, даже сейф дома, и тот самый обычный. Да и здесь техника стоит прошлого века, мониторы огромные, сейчас даже на помойке такой не найдешь.

Нет, бумаги он держит где-то здесь, в этом офисе. Иначе Ксандер бы уже все разнюхал, а босс нанял бы хакера, а не отправил меня на окраину Коконат-Гроув искать несуществующие документы. Правда же?

Конечно, ведь бандиты никогда не врут. Это самые честные люди на планете.

Нужно срочно перестать об этом думать. Если в этом гребаном мире нельзя верить боссу, то кому вообще можно? И мысль эта отдается в голове ироничным, если не истерическим смехом. И правда, нашла кому верить. И как так получилось, что Змей – единственный надежный человек в моей жизни?

Заткнуть бы этот голос совести, чтобы не капал на мозги. Иногда хочется, чтобы над ухом раздавался голос босса – холодный, хрипловатый, шелестящий в тишине подобно шипенью настоящей змеи. Ты справишься, muñequita, у тебя ведь попросту нет выбора. Я не прощу тебя, если ты провалишься. И ты знаешь, что бывает с теми, кто меня подводит.

Бр-р, аж мурашки по коже. Угрозы Бакстера покажутся ласковыми и заботливыми в сравнении с методами босса. Сколько раз я слышала о его подвигах? Кучки пепла вместо особенно гордых торговцев. Покалеченные и навсегда потерявшие возможность жить полной жизнью ребята, которые всего лишь подумали, будто чуть умнее Змея и его маленькой империи. Нет уж, оказаться в их рядах точно не хочется.

В третьем узком столе наконец находится интересная папка: тонкая, всего-то с несколькими листами, распечатанными на дешевеньком принтере, зато какими. Десятки цифр и буквенных обозначений выстроились стройными рядами, а поверх папки небрежно набросано черным маркером «в Либерти-Сити». Значит, здесь у них просто сидят какие-нибудь финансисты – может быть, даже не связанные с Отбросами напрямую. Вот почему расположение настолько неудобное, а хибара – неприметная. Кто полезет в такую дыру? И зачем, если здесь нет ровным счетом ничего, кроме пары старых компьютеров и картотеки со штрафами за превышение скорости? Чудо, что Ксандеру и его ребятам вообще удалось найти этот дом и выяснить, что тот как-то связан с Бакстером.

Я довольно улыбаюсь себе под нос и сую папку под худи. Сумки у меня с собой сегодня нет – она привлекала бы лишнее внимание, – так что придется тащить добычу как в старые добрые времена. Под одеждой, словно я не из секретного убежища преступной группировки документы украла, а стащила банку содовой в супермаркете. Было бы зашибись, если бы главной проблемой в моей жизни снова стала банка содовой, а то многовато всего навалилось.

И когда я собираюсь протиснуться из кабинета обратно в коридор, из-за дверей доносятся тяжелые шаги. Те самые, которых я ждала с самого начала. А следом за ними слышатся голоса: один совсем низкий и грубый, другой – чуть повыше, но отличить их от друга надо еще постараться. Как же все не вовремя.

Быстро осмотревшись вокруг, бросаюсь к платяному шкафу в коридоре и заскакиваю туда не глядя. Внутри воняет жуткой смесью пота, стирального порошка и сырости, и к горлу мгновенно подступает ком. Да, бывать приходилось в местах и похуже, но никогда еще я не оказывалась в двух шагах от пропасти. Если кто-нибудь из них заглянет в шкаф, то придется размахивать меткой, выбора нет. А если от волнения ничего не выйдет? Я же тренировалась только на многострадальном диване в гостиной. Боже, надеюсь, мое тяжелое дыхание не слышно по всей пристани.