Книга Искуситель, страница 83 – Джек Тодд

– Что, прости? – спрашивает мать холодно.

Тон ее неуловимо меняется – исчезает надменная вежливость, уступая место легкому недовольству. Как это мне хватило наглости оскорбить ее? Знала бы мама, о чем я в этот момент думала.

– Это не тебе, мам. Что ты хотела?

По кухне распространяется приятный аромат кофе, мерно рокочет кофемашина, и больше всего хочется выпить латте с карамельным сиропом и вернуться в гостиную. Забраться с ногами на диван и посидеть в тишине час-другой, в надежде, что Меру не придет в голову материализоваться посреди квартиры. Надавить на мои неправильные желания.

Вместо этого я постукиваю пальцами по столу, глядя, как стекает в любимую чашку кофе вперемешку с молоком. Латте получится так себе.

– Я знаю, что просто так ты бы не позвонила. Прости уж, но никогда не поверю, будто тебе вдруг захотелось со мной поговорить. Напомнить, как закончился наш разговор в прошлый раз? И если ты опять об этом, то еще раз повторяю: я не собираюсь выгораживать тебя перед папой и уж тем более как-то тебе помогать.

Настроение неумолимо портится. Как бы я ни старалась отвлечься, воспоминания сами лезут в голову: вот мама не обращает на меня внимания в детстве, вот мы разговариваем о красоте, а вот прощаемся перед отъездом матери в Италию. В тот день я попыталась плюнуть ей под ноги, но миссис Говард вовремя меня остановила. А отец и вовсе отказался приехать в аэропорт, сослался на дела в колледже.

Теперь и я могла так сделать. Пока мать прожигала жизнь под палящим итальянским солнцем, я вовсю строила репутацию идеальной девчонки. А уж теперь, когда меня назначили президентом курса, дел у меня и вовсе невпроворот. Правда, совсем не таких, на какие я рассчитывала.

В голове до сих пор не укладывается, что на место Дерека поставили не кого-нибудь, а меня: папа ведь всегда говорил, что не будет мне помогать, а тут аж выборы отменил. Ребята до сих пор в себя не пришли.

Я криво ухмыляюсь, вспоминая перекошенное лицо Джейн.

Красота не единственное мое оружие.

И правда, детка, на одной красоте далеко не уедешь.

Мер смеется у меня в голове, и я готова поспорить, что выглядит он сейчас до невозможного довольным. Но даже с пробравшимся прямиком в голову демоном беседовать приятнее, чем с родной матерью.

– Я смотрю, за годы ты ни капли не изменилась.

А мама наверняка поджимает губы и вздергивает подбородок. На том конце провода слышна приглушенная музыка и отдаленный стук. Я представляю мать, сидящей на террасе дома бабушки и дедушки, смотрящей вдаль, на морскую гладь и красочный, скорее всего, кроваво-красный закат, и потягивающей любимое вино из бокала. Шато Латур. Кислятина жуткая.

– Надеюсь, хотя бы в колледже ты как-то устроилась. Можешь сколько угодно думать, будто меня не интересует твоя жизнь, но я слышала, что недавно тебя назначили президентом курса. Поздравляю, Сильвия. Честно говоря, я не питала на этот счет больших надежд, ты всегда была девочкой посредственной, и я боялась, что выше танцев где-нибудь в группе поддержки ты никогда не прыгнешь.

Кто бы сомневался, что причиной звонка окажется либо срочное дело, какое матери нужно решить здесь и сейчас; либо желание поглумиться. Кто, интересно, ей рассказал? Вряд ли папа. Может быть, он говорил с дедушкой Роберто, а тот все передал маме? С дедушкой-то они до сих пор общаются, он даже приезжал в прошлом году на Рождество – удивительно, как столь сварливый, но добросердечный мужчина умудрился воспитать такую дочь, как Лаура Хейли.