Книга Искуситель, страница 81 – Джек Тодд

О да, ползает, и с большим удовольствием. Мне нравится ставить Сильвию на колени и смотреть, как блестят от возбуждения ее серо-зеленые глаза, и я даже буду скучать по этому взгляду, когда она наконец возненавидит меня.

Черт, как же это все не вовремя.

Отбросив неуместные мысли в сторону, я подхожу к Джейн поближе и довольно улыбаюсь. Зависть. Зависть гложет ее изнутри, она буквально утопает в ней, и избавиться от этого чувства непросто. Оно росло внутри Джейн годами, подпитывалось ею и десятками окружающих, в том числе Сильвией. Но доходит до Джейн слишком поздно.

Ни от меня, ни от самой себя ей не сбежать.

– Мне даже жаль расставаться с тобой так скоро, Джейн.

Я ласково провожу ладонью по ее щеке, и ей хочется отмахнуться, но руки не слушаются.

– Но таких, как ты, я найду еще десятки, когда до Сильвии наконец дойдет, что происходит. Но ты-то все и так знаешь? Прочла в своих любимых тетрадках и теперь считаешь, будто можешь указывать кому угодно, даже мне. Но на самом деле ты такая жалкая, – мой шепот раздается у нее над ухом. Свистящий, горячий, оглушительно громкий, как если бы доносился разом изнутри и снаружи. – Бесполезная. И никто не хватится тебя по меньшей мере несколько дней. А знаешь, почему они решат тебя искать? Потому что никто не сможет сказать ректору, где же ты пропадаешь. Это ведь единственное, чего ты добилась за всю жизнь, – гранта в знаменитом колледже «Хейлис», только вот твои заурядные способности ему никогда не соответствовали. Но ты-то думала иначе, а? Считала, будто тебя недооценивают, потому что ты приехала из Луизианы. Но выше головы не прыгнешь, Джейн. Ты всегда была пустым местом.

Из груди ее рвется отчаянный громкий крик, но глохнет так же быстро, как и зародился. Голос Джейн срывается на хрип и медленно затухает вместе с ее жизнью. Та утекает из тела с густой алой кровью, вырывается наружу с последними хриплыми вздохами.

Толстые свечи из черного воска гаснут, когда тело Джейн грузно валится на пол. Безжизненное, пустое и такое же бесполезное, как и она сама. В нем не осталось ровным счетом ничего стоящего.

Я с удовольствием облизываюсь, едва блестящая и сверкающая душа Джейн скрывается за рядами острых зубов. Бедняжка так и не поняла, сколько лет ее обманывали. Сладкая, как малиновый джем, и горькая, как касторовое масло, она могла бы стать отличным деликатесом, а вышла всего лишь закуской. Жаль.

Проводя языком по перепачканным в крови пальцам, я пинаю валяную из волос Сильвии куклу вуду и улыбаюсь. Стоит только надавить на больное место смертного, как он мгновенно ломается, как сухая соломинка между пальцами. Стоит разжечь отвратительное пламя зависти, гнева или жадности, как он сгорает буквально за несколько секунд. Джейн никогда не была пустым местом и могла бы добиться многого, но ей знать об этом было не обязательно.

Ее эмоции – чудесный аперитив. Ее душа – еще один способ разжечь аппетит, пока главное блюдо томится на медленном огне. Напомнить себе, что я все-таки демон.

Я прикрываю глаза и вижу Сильвию сидящей в гостиной, лениво щелкающей по клавишам ноутбука.

Ох, детка, если бы только знала, что тебя ждет.

Внутренности сводит от предвкушения пополам с возбуждением, и я тяжело выдыхаю. Щелкаю пальцами, избавляясь от истекающего кровью тела Джейн, и оставляю ее квартиру нетронутой. Кто бы ни явился сюда после, они ничего не обнаружат, как бы ни старались.