Книга История зимы, что окрасила снег алым, страница 188 – Марина Лаврук

От размышлений Аи отвлек запах молока, наполнивший зал, и громкое кряхтение. Служанка аккуратно передала Луне ребенка, и та с охотой показала сына Майе. Сейчас малыш выглядел уже довольно окрепшим – пухлощекий, круглолицый, с вечно усталым выражением лица. Его словно с рождения все утомляло, и он с помощью собственного крика пытался всем это сообщить.

Майя поздравила Мудзана и Луну, пожелала здоровья их детям и долгих лет совместной жизни им самим. Мудзан приготовился получить ледяной взгляд от жены, но его не последовало. Луна лишь с мягкой улыбкой, словно сокровище, рассматривала сына.

В голове Мудзана метались противоречивые мысли: перед ним сидела та самая Луна, по которой он так скучал, но почему она не может хоть раз посмотреть таким взглядом на своего ребенка? Почему даже малейшее его прикосновение вызывает у нее приступ паники? Все это порождало в сердце главы безумную тяжесть и скорбь за собственного сына, которому никогда не ощутить тепло маминых рук и не услышать похвалы или ласкового слова. Что уж там, Луна даже не ругала Акио, а просто игнорировала, словно его не существовало. А когда речь заходила о нем, предпочитала называть его вторым сыном, будто само его имя вызывало у нее отвращение.

Мудзан вырос без матери и, как никто, понимал, как важно иметь этот островок нежности в своей жизни. Поэтому картина перед его глазами поднимала внутри волну благодарности, что его младший ребенок не узнает, что такое быть ненужным. Но в то же время он испытывал бесконечную злость, что один из его сыновей готов из кожи вон вылезти, лишь бы мама бросила хоть мимолетный взгляд в его сторону.

Император с ласковой улыбкой смотрел на женщин, любовавшихся ребенком. Макото оставалась единственной безразличной ко всему происходящему и просто отошла в сторону, рассматривая стопки книг, аккуратно разложенные у окон.

– Поздравляю, ты настоящий богач, Мудзан. Как назвали этого воина? – Адъян приблизился к младенцу.

– К слову, – поспешила вставить Луна, – мы ведь так и не дали ему имя. – И перевела полный ласки взгляд на Мудзана.

Его словно ударило молнией – он уже и забыл, что взгляд жены когда-то был таким. Выяснять, что произошло с ней, сейчас было не время и не место, поэтому, собрав все самообладание, он выдавил, обращаясь к императору:

– Если позволишь, мы бы хотели, чтобы ты дал имя ребенку. Это честь для нашего дома.

Учитывая характер императора, другой реакции, кроме как безумного восторга, ждать не приходилось. Как долго он обнимал Мудзана, до хруста ребер, и говорить не стоит, пострадали и старшие дети, попавшие под волну любви, и даже Шора.

Долго, очень долго собираясь с мыслями, потирая подбородок и глядя на младенца, думал император.

– Он выглядит умным человеком, наверное, из него выйдет отличный писатель, он будет восхвалять наши с тобой подвиги для будущих поколений и славить великих воинов и заклинателей.

– А почему ты не думаешь, что он станет великим заклинателем? – немного расстроенным голосом уточнил Мудзан.

– Посмотри, его взгляд уже говорит о многом. Этот паренек явно устал, наверное, в прошлой жизни ему хорошенько досталось.

– Возможно, вы правы, господин. Писателям хотя бы ничего не угрожает, я буду даже рада, если мой сын пойдет по стопам моего отца, – согласилась Луна, не отрывая взгляда от мужа.