Книга История зимы, что окрасила снег алым, страница 169 – Марина Лаврук

– Проваливай! – набравшись сил, прорычал Акио.

– Я действительно думала, что у меня получится быть матерью хотя бы для Иошихиро и Аи, но знаешь что? Это все была лишь плохая игра, я так старалась стать матерью для Макото, а в итоге лишь мучила его. – Голос Луны стал каким-то раздраженным. – Я думала, что смогу искреннее полюбить их, но не смогла, я ничего не чувствую ни к одному из них! У меня была надежда вырастить Аи прекрасной любознательной девушкой, а в итоге она просто разрушила все своими руками. Макото я тоже так и не смогла полюбить, несмотря на то что он – все, что осталось от близкого мне человека. А Иошихиро… – Она замерла, стыдливо опустив взгляд. – Я бы предпочла делать вид, что и его не существует.

Акио застыл, услышав эти слова. Она просто не имела права этого произносить, она может ненавидеть и проклинать его, но не Иошихиро.

– Я слишком долго принимала решение уйти, и сегодня я сделаю это с тобой. – Закусив бледную губу, Луна болезненно улыбнулась. – Ты будешь единственным, кто знает обо мне чуть больше, чем о заботливой матери и жене главы клана Маруяма.

– Что ты задумала? Ты нужна ему! Сейчас же прекрати! – игнорируя режущую боль в горле, закричал Акио.

– Уже поздно. – Луна поправила локон сына. – Акио, я не прошу меня понять.

– Мне плевать на все, что ты сказала, ты не имеешь права оставлять его сегодня! Он не выдержит, Луна! – Акио продолжал кричать, но глаза матери тускнели. Яд начал действовать.

– Знаешь, наверное, просить прощения нужно вовремя, но простить ведь никогда не поздно. – Слезы хлынули по ее лицу. – Когда наступит время – прости меня, Акио, за то, что не любила никого из вас.

– Ненавижу тебя! – все, что вырвалось изо рта Акио. Пока мать захлебывалась кровью, он думал лишь о брошенном Иошихиро, и горячие предательские слезы полились по измученному лицу.

Все, что он так долго закапывал внутри, рвалось наружу. Акио старался делать вид, что его никак не волнует отношение матери, но глупое сердце таило надежду на другой исход, а сейчас все было окончательно разрушено. Бездыханное тело лежало перед ним, а единственными словами в его жизни, обращенными к матери, так и остались «проваливай» и «ненавижу».

Он так и не смог простить.

Настоящее время

Ненавистные воспоминания всплывали в голове, когда Акио смотрел в эти светлые безжизненные глаза. Он так и не решался протянуть руку, словно для его души это значило нечто большее, чем просто действие, и лишь мысли о том, что Таро и Рика в беде, побороли его. Зажмурившись, Акио все же протянул ладонь, которую Луна тут же обвила холодной костлявой рукой. На мгновение Акио показалось, словно она улыбнулась, но он резко покачал головой, отбросив наивные мысли. Так его, словно ребенка, вели за руки отец и мать, пока они не вышли к большей пещере, подобной той, которую Акио, Таро и Рика нашли в день первой встречи. Только размеры здешнего гнезда оказались куда больше и человеческих куколок висело сотен пять, не меньше. Тусклый свет кристаллов озарял пространство, и Акио поднял голову, удивившись величине пещеры.

Акио почувствовал, что отец с матерью отпустили его руки. Почему-то в это мгновение ему хотелось вновь ухватиться за эти костлявые ладони, но он вовремя вернул самообладание. Вдруг Луна все с тем же мягким взглядом протянула ладони к его лицу, и Акио болезненно зажмурился, пока холодные костяшки гладили щеки. Он открыл глаза и посмотрел на мать, которая сейчас, так же как и в их последнюю встречу, плакала. Ему не показалось. Он отдернул лицо и взглянул на отца, который мягко улыбался. Протянув сложенные два пальца, Мудзан коснулся сердца сына. Акио ощутил резкую жгучую боль и быстро распахнул одежды. В области сердца проступило заклятие, выводящее из иллюзии.