Книга Самый красивый хулиган, страница 239 – К.О.В.Ш.

Выплюнув эти слова, Эрик отпустил куртку бармена и пошел прочь. Вопреки его ожиданиям, Витя не попытался ни догнать его, ни даже что-то ответить. Да и к черту его!

Парень сам не понял, как ноги принесли его не домой, а к кофейне. Опомнился, только услышав перезвон колокольчиков. Народу в кафе было полно – воскресенье, как никак. Он посмотрел на очередь из семи человек, на сестру, котораяколдовала над кофемашиной аки многорукий Шива, и сел за пустой столик у окна, решив, что дождется, когда толпа схлынет.

Эрик смотрел, как в кофейню входят люди, как они заказывают кофе, как Настя ставит на бар напитки со своей неизменной улыбкой, а потом провожал довольных посетителей взглядом. Никто из них не замечал, что улыбка у бариста натянутая, а в глазах плещется тревога. Это мог видеть только Эрик.

Настя была озадачена тем, что он не на смене в ресторане, но из-за наплыва людей не могла улучить минутку и узнать, в чем дело. Так прошел час, а может, даже два, никто из близнецов не следил за временем. В кофейне были часы, но Эрику больше нравилось считать посетителей. Он смотрел на них и перекидывал воображаемые счеты.

Вот компания из трех милых девушек, кажется, школьниц. Заинтересованно поглядывают на него, переговариваются. Два парня постарше, явные тихони, но решились подкатить к девчонкам. Пока Настя делала им напитки, умудрились разговориться и уйти уже впятером. Эрику стало жаль самую несимпатичную подружку в ярко-малиновой жилетке, которая явно вот-вот станет пятым колесом в телеге.

Но вот снова звонят колокольчики, и в кафе входит пара. Парень в красивом осеннем пальто и девушка в пушистой курточке. Лица у обоих кислые, явно поссорились, к Насте обращаются по отдельности, будто они не вместе, но платит парень. Сестра что-то говорит, и вдруг все трое смеются. Девушка смотрит на парня и мимолетно улыбается. Парень, заметив улыбку, вдруг тихо что-то шепчет ей на ушко, и уходят они, уже взявшись за руки. Так сладко, что Эрика вот-вот стошнит.

В его ситуации фисташковый раф не поможет.

Настя порывается подойти к нему, но ее отвлекает говорливая тетенька лет пятидесяти, которая хочет взять всего и побольше, потому что к ней вот-вот придут гости, а она с работы и не успевает ничего приготовить, дома даже к чаю ничего нет. Эрик слушает ее и поражается тому, какие же у людей глупые проблемы. И все же для них они большие.

Интересно, может, и он так же нелепо заламывает руки над тем, над чем стоит просто посмеяться?

Вторя его мыслям, в кафе забегает мальчик лет пяти, за ним влетает молодая девушка, наверное, мама. А может, сестра. Оба хохочут, выбирая пончики, советуются с Настей.

Эрику хочется послать их к черту, потому что ему самому нужен ее совет.

Емудо ужаса хочется встать и крикнуть «пошли вы все», но он молчит и просто наблюдает за вереницей людей. Владельцу очень повезло, что нашел помещение прямо на центральной площади – поток посетителей не иссякал почти до восьми. Все это время Настя крутилась, как белка в колесе, и только за час до конца смены кафе наконец опустело.

Протерев стойку, она вздохнула и пошла к брату. У нее было очень нехорошее предчувствие. Обычно, когда случалось что-то плохое, Эрик впадал в драму, вопил и заламывал руки, а сейчас просто сидел и смотрел на стойку с выпечкой, сложив руки на столе. И вот эта его отрешенность пугала больше любой истерики.