Книга Самый красивый хулиган, страница 238 – К.О.В.Ш.

Когда директор и по совместительству владелец ресторана вызвал его к себе, он ждал чего угодно, кроме обвинения в воровстве и расчета за отработанные смены. Антон Петрович бесстрастно рассказал ему о том, как Вера Михайловна провела обыск в раздевалках, как нашла у него в шкафчике вещи, которые он якобы украл, и закончил свою тираду тем, что его, Эрика, тут больше видеть не хотят. Он сказал, что в полицию обращаться не будет, так как никто из сотрудников такого желания не изъявил, и посоветовал научиться зарабатывать деньги честным путем, после чего указал на дверь.

Его презрительный тон и уставший, разочарованный взгляд ужалили так, что Эрик даже не стал отпираться и оправдываться. Понял, что бесполезно, да и все равно ему никто не поверит. Парень не знал, кто и зачем его подставил, но подстроено было все четко. Он новенький, к тому же приезжий, а тут таких не жалуют. Как красиво все сложилось.

Эрик взъерошил волосы, чувствуя, как в горле встает ком. Впервые в жизни ему хотелось расплакаться – так ему было тошно и обидно. Все, кого он увидел в ресторане, смотрели на него, как на грязь из-под ногтей. Коллеги, которые еще вчера дружелюбно улыбались, вдруг превратились в холодных незнакомцев, которым на него наплевать.

Но хуже всего было даже не это, а то, что теперь стало понятно, почему Аня не ответила ему ни вчера ночью, ни сегодня утром. Она тоже поверила, что он обокрал ребят, и теперь не хочет с ним разговаривать.

Эрик прерывисто вдохнул холодный воздух сквозь плотно сжатые зубы. Мама в детстве всегда смеялась, что когда он злится, то пыхтит, как еж. Эрик горько усмехнулся, думая, что у ежа есть колючки,чтобы защищаться. А у него ничего нет. Мама, которая могла бы решить проблему, далеко, и он понятия не имел, что делать.

Эрик так задумался, что, когда его на ходу толкнули в плечо, едва не упал. Кое-как удержавшись на ногах, он обернулся и посмотрел, кто это так спешит, сразу наткнувшись на недружелюбный взгляд Вити. А этому что от него надо?

Как же его достал этот зачуханный город, противные людишки и, в частности, мерзкая рожа бармена. Почему они все просто не могут оставить его в покое?

– Ты нормальный? – хмуро спросил он у Вити.

– В отличие от тебя, по чужим карманам не шарюсь, – едко ответил бармен.

– На твои за мешок картошки в голодные годы не позарюсь, – огрызнулся скрипач, разворачиваясь.

Спорить с придурком не хотелось, что-то доказывать – тем более. Какое ему вообще дело, что думает о нем какой-то там Витя?

– Анька-то, кажись, не в восторге от твоих «подработок», – кинул Витя ему в спину.

Эрик замер – его прострелила неожиданная догадка. Вспомнилось, как Витя смотрел на него, когда они с Яриком заявились к нему на дачу. Кто еще мог так ему нагадить, как не бармен, который явно упивается успехом своей затеи? И снова Эрика накрыло ощущение собственной ничтожности: он не мог даже как следует врезать этому придурку. Ну, мог, конечно, попытаться, но что толку. Его руки созданы для скрипки, а не для уличных разборок, и в драке один на один Витя легко ему накидает.

Да и по фиг.

Эрик резко развернулся, шагнул вперед, схватил Витю за отвороты джинсовки и чуть тряхнул, пользуясь тем, что бармен замер от неожиданности.

– Думаешь, изваляв меня в грязи, будешь лучше выглядеть на моем фоне? – спросил он, глядя в ошалевшие глаза Вити. – Злорадствуй сколько хочешь, а с Анькой тебе все равно не светит. И дело не во мне, придурок, а в тебе. Сколько вы вместе работаете? Год? Два? И ни фига! А знаешь почему? Потому что ты ей не нужен! Вот и все. Можешь не пыжиться, все равно ты в пролете.